Темницы для драконов строили не из обычного камня — стены здесь пропитаны сдерживающими чарами, вплетёнными в саму кладку, так что ни сила, ни огонь, ни звериная сущность не могли вырваться наружу.

Магия гасла, едва успев вспыхнуть, оставляя только человека наедине с его ошибками.

Джереми сидел на скамье перед грубым каменным столом, сложив перед собой руки. Его запястья были закованы в тяжёлые кандалы, цепи тянулись вниз и скрывались под столом, звеня при малейшем движении.

Услышав мои шаги, он медленно поднял голову и посмотрел исподлобья, после чего оскалился в подобии улыбки. Спутанные волосы падали на лицо, придавая ему ещё более запущенный вид, а в глазах горел нездоровый, лихорадочный блеск.

Даже сейчас он продолжал строить из себя победителя.

Я отодвинул тяжёлый стул и сел напротив, не сводя с него взгляда. Опёрся локтями о холодный камень стола и сцепил пальцы.

— У меня только один вопрос, Джереми: зачем?

Он лениво откинулся назад, цепь звякнула, натянувшись, и провёл языком по разбитой губе, словно смакуя момент, прежде чем ответить.

— Меня всегда тошнило от твоего перфекционизма, — протянул он с кривой усмешкой. — Захотелось пошатнуть твой идеальный мир. Ты ведь даже женился, потому что так правильно… не задумываясь о любви и страсти.

Я чуть склонил голову, не меняя выражения лица, лишь пальцы сильнее сжались, побелели костяшки.

— На высокопоставленных должностях любовь и страсть могут навредить.

— Ну и? — он подался вперёд, опираясь ладонями о стол, цепи снова звякнули. — Ты счастлив?

Я на мгновение замер, затем чуть повёл бровью.

— А ты?

Он усмехнулся — горько, с каким-то надломом, и отвёл взгляд в сторону.

— Может, не только о короне стоит думать… и о положении в обществе? — бросил он, скользнув по мне быстрым, колючим взглядом.

Я подался вперёд, опираясь ладонью о стол, и тихо, почти без эмоций произнёс:

— Ты не думал. И к чему это привело? Можешь не отвечать.

Я медленно выпрямился и посмотрел на него так, что улыбка у нормального человека уже бы слетела.

— Как ты связался с драконами Морвенна, Джереми?

Он не спешил отвечать. Провёл языком по губе и усмехнулся с привычной самодовольной небрежностью, словно мы обсуждали какую-то забавную глупость, а не предательство.

— Ты же знаешь меня, братец, — протянул он, чуть склонив голову. — У меня всегда была… тяга к красивым женщинам.

Я не отреагировал. Даже бровью не повёл.

— Познакомился с Мираэль на границе, — продолжил он, откинувшись назад, цепь тихо звякнула.

Она сопровождала посла, и, как водится, брат не устоял, даже не подумав о последствиях. Драконица быстро поняла, с кем имеет дело, и использовала Джереми — грамотно, профессионально, так, что он и сам не заметил, как оказался на её стороне.

— У неё есть дар внушения, — продолжил он, задумчиво наморщив лоб, — но одного этого недостаточно, чтобы проникнуть в самое сердце вражеской империи. Тут нужны… более надёжные способы.

И он, как оказалось, стал именно таким способом. Увяз брат глубоко, почти без шансов выбраться.

Последним шагом в пропасть стало то, что он спьяну переспал с Флоренс. Та вцепилась в него зубами и ногтями, но он лишь отмахнулся — пусть будет под рукой, для удобства.

С её помощью он выкрал важные документы из моей спальни. Всё прошло бы гладко, если бы их не застукала Адриана.

— А дальше всё пошло не по плану, — усмехнулся Джереми и посмотрел на меня из-под бровей. — Флоренс сорвалась. Набросилась на неё… и задушила.

Он пожал плечами, будто речь шла о досадной ошибке.

— Кто ж знал, что она настолько чокнутая? Слетела с катушек в самый неподходящий момент.

Пришлось тащить бездыханное тело в спальню и срочно придумывать, как выкручиваться. Джереми прекрасно знал меня и сделал ставку на мою гордость — рассчитывал, что оскорблюсь, зациклюсь на измене и упущу из виду остальное.

— И ведь сработало, — бросил он, кривя губы. — Такой правильный дракон — и жена-изменщица. Как тут не зацепиться?

Он на секунду замолчал, а затем уже тише добавил: