Подойдя к печи, придётся наклониться, потерять драгоценные секунды и оказаться спиной к Флоренс, которая уже приходила в себя, судя по сиплым, злым вдохам за моей спиной.
А если добраться до двери и распахнуть её настежь, впустить воздух с улицы?
Это даст мгновенный приток и снизит концентрацию едкого дыма, позволит мне увеличить дистанцию а, если повезёт, то и привлечь внимание соседей.
Нужно действовать рационально и не геройствовать. С Флоренс разберусь позже. Сейчас главная задача — выжить.
Я попыталась приподняться, но мир качнулся, и на мгновение показалось, что вот-вот снова рухну обратно.
Флоренс закашлялась, судорожно втягивая воздух, и этот звук вернул меня в реальность быстрее, чем любые размышления.
Я заставила себя вдохнуть ещё раз, хотя лёгкие уже горели, словно их выжигали изнутри.
Рванулась вперёд, не вставая толком на ноги, а скорее толкаясь от пола свободной рукой и коленями.
Затем всё же заставила себя подняться, ухватившись за край стола, и, шатаясь, бросилась к выходу. Пространство плыло, а пол уходил из-под ног, и единственное, что удерживало меня от падения — упрямая мысль: если остановлюсь — не встану больше.
Позади раздалось движение, кашель, переходящий в яростный хрип, и почти сразу — тяжёлые, сбивающиеся шаги.
— Куда ты… — прохрипела Флоренс.
Я не оборачивалась.
Дверь казалась дальше, чем была на самом деле. Я почти налетела на неё, вцепилась в ручку и с усилием дёрнула на себя.
И в этот самый момент, когда створка уже поддалась, за моей спиной раздался ещё один звук — не кашель, не шаги, а, тяжёлый удар, за которым последовал сдавленный вскрик.
Я всё-таки обернулась.
В дверном проёме спальни стояла Эдвина, опираясь плечом о косяк, едва держась на ногах. Её лицо оставалось таким же бледным, но в глазах не было ни растерянности, ни слабости.
В в руках она сжимала тяжёлую крышку от деревянной бочки, которой и нанесла удар, а у её ног, неловко завалившись вперёд, оседала Флоренс.
На долю секунды всё застыло.
Дым продолжал валить из кухни, стелиться по полу, тянуться к потолку.
Я рванула дверь до конца, и холодный вечерний воздух ворвался внутрь. Шагнула вперёд, почти вываливаясь на крыльцо, жадно глотая его, и, схватившись за косяк, попыталась удержаться на ногах.
За спиной послышался глухой звук — Флоренс окончательно рухнула на пол и распласталась — и тяжёлое, прерывистое дыхание Эдвины, которая всё ещё держала в руках крышку.
Услышав какой-то иной шум, я стала неуклюже разворачиваться. Сквозь слёзы, застилавшие глаза, начала различать за пределами крыльца, в плотной морозной темноте, где редкий свет фонаря выхватывал лишь углы соседних домов и клочки леса, какое-то движение.
Кто-то целенаправленно приближался к нашему дому.
Сначала это были лишь силуэты, тени, сливающиеся с ночью, но с каждым мгновением они становились чётче, обретая очертания человеческих фигур.
Я моргнула, пытаясь прогнать слёзы, и тогда увидела их глаза.
Они светились красным.
Рубиновые драконы.
Четверо мужчин, каждый из которых двигался с хищной уверенностью. Тот, что шёл впереди, чуть опережая остальных, уже криво ухмылялся.
Я попятилась, не отдавая себе отчёта в этом движении, пока не врезалась спиной в Эдвину. Мы вцепились друг в друга, словно это могло спасти нас от происходящего.
Позади послышалось движение, и я машинально обернулась через плечо. Флоренс, шатаясь, поднялась на ноги и прошла мимо нас, даже не взглянув.
Она резко толкнула меня плечом, оттесняя с дороги, и, едва удержав равновесие, направилась вперёд, навстречу этим фигурам.
— Наконец-то… — выдохнула она.
Несколько неуверенных шагов, и она рухнула на колени прямо перед ними. То ли потому, что ноги окончательно отказали, то ли потому, что сама не представляла себе другого способа встретить тех, кому так старательно служила.
— Я уже устала жить в ожидании, — заговорила она торопливо, захлёбываясь словами и воздухом. — Наконец-то вы пришли за мной… Я сделала всё, как вы сказали, всё… Где же моя награда?
Главарь остановился перед ней, не спеша, давая договорить до конца. И лишь потом чуть склонил голову, разглядывая сестру со скучающим интересом.