Его лицо вытянулось, ухмылка превратилась в кривой недоумённый оскал. Упс, кажется, он не ожидал увидеть меня перед собой так скоро и в такой позиции!
На мгновение красноглазый замер, лихорадочно соображая, каким именно образом добыча внезапно превратилась в противника.
— А ты прыткая, — процедил он и крепче сжал рукоять ножа.
— Ой, не на ту напал. Какая жалость, — процедила я сквозь зубы и, не давая ему времени опомниться, шагнула первой.
Он двигался массой и резко, но не как человек, привыкший к дракам лицом к лицу. В мужчине чувствовалась природная мощь, опасная, какая-то…. звериная.
Но в глаза бросалось, что курсы самообороны он не проходил и не знал жёсткого чувства дистанции и темпа, которое даёт лишь долгий опыт настоящих схваток.
Из боевых техник в его арсенале имелись лишь “навалиться тушей” и “загнать в угол”. Такое себе, если честно.
Увидел хрупкую девушку и решил, что сломает её о колено на раз-два. Ха!
Эта мысль разожгла во мне азарт.
Красноглазый сделал выпад вперёд, грубо и не грациозно, пытаясь снова взять силой. Я плавно ушла в сторону, сбивая его линию атаки.
Вот же долговязый…. Юркая и миниатюрная девушка ему не по зубам. Пока он развернётся, я уже с другой стороны появлюсь.
Что, собственно, и сделала.
Перехватила предплечье и врезала ладонью по локтевому сгибу так, чтобы рука с ножом дрогнула. Он усилием воли не разжал пальцы и не выронил его.
Из курятника донеслось возмущённое, взбудораженное кудахтанье.
Одна из кур, судя по звуку, решила, что настал её звёздный час, и истошно заорала, комментируя происходящее.
Сейчас всю улицу перебудит, взбалмошная птица!
Нападавший рванулся, выдёргивая руку из захвата. Да так, что у меня кости зазвенели. Силы у него действительно немало, нужно быть осторожнее.
Запястье едва не выскользнуло из моих пальцев, и если бы не внезапное, ошеломляющее ощущение собственной мощи, разлившееся по телу, я, пожалуй, уже лежала бы в грязи и любовалась звёздами.
Но тело Адрианы оказалось совсем не хрупким вопреки тонкой талии, узким плечам и на первый взгляд изящным рукам.
Я увлекла красноглазого на себя, резко развернула и ударила коленом в бедро.
Он глухо выругался, споткнулся о доску, уложенную поверх грязи, но не упал, нет. Вместо этого с неожиданной скоростью развернулся и бросился снова.
Больше не пытаясь действовать аккуратно, решил навалиться своей тушей на меня. Устал, бедолага, или я его самолюбие задела. Или и то, и другое вместе.
Оскалившись, он летел на меня, рассчитывая повалить и раздавить.
А зря.
Я встретила его движение жёстко, с разворотом корпуса, перехватила плечо, ушла из-под основного веса и, вложившись всем телом, швырнула его в сторону.
Он с треском впечатался спиной в стену сарая. Доски жалобно скрипнули, куры заорали ещё громче.
А одна, кажется, даже захлопала крыльями в абсолютном восторге, как самая преданная зрительница и моя болельщица на незаконном ночном турнире.
Я поморщилась. Если этот засранец разрушит сарай, то тётушка мне устроит…. Лучше в лес его швырять, так спокойнее!
Красноглазый рывком оттолкнулся от стены, тяжело дыша, и теперь уже смотрел на меня иначе — не с холодной уверенностью, а с напряжённым, настороженным изумлением.
Я тоже смотрела внимательно, забывая моргать.
Опасный товарищ и вовсе не деревенщина. И эти глаза с рубиновым блеском мне совершенно не нравились. Неужели один из тех вражеских лазутчиков, что границу пересекли?
А если так, то…. Он мог оказаться драконом! И что же умеют драконы? Они обладают магией или чем-то ещё?
Он провёл большим пальцем по нижней губе, ощутив, что разбил её о зубы, посмотрел на выступившую кровь и неожиданно усмехнулся — коротко, зло и как-то возбуждённо.
— Какая занятная цыпочка, — выдал низким голосом с рычащей ноткой.
— А ты тупой, — отрезала я, не сводя взгляда с ножа в его руке. — С ножом на женщину полез и всё равно огрёб.
Куры поддержали меня особенно громким квохтаньем, и в другой ситуации я, наверное, посмеялась бы.
Красноглазый качнул головой, будто не мог решить, злиться ему или усмехаться.
— Женщины у вас тут, я смотрю, какие-то неправильные.
— Это ты ещё в столице не бывал.