С каждым днём становилось заметно легче: уже к третьему дню я уверенно ориентировалась среди товара и могла самостоятельно вести торговлю, позволяя хозяйке устроить себе небольшой перерыв или отвлечься на приёмку.

Иногда она привлекала к этому и меня — познакомила с мужчиной, который привозил товар из столицы, чтобы мы знали друг друга в лицо, и подробно объяснила, как проверять поставки и производить оплату.

Однажды, когда покупателей не было, а заняться оказалась нечем, я обошла лавку, заглянула в подсобку и обнаружила кое-что интересное.

Лавка, казавшаяся ещё недавно тесной и хаотичной со скудным ассортиментом, теперь виделась мне вполне уютной и практичной.

У всего имелось своё место: здесь — крупы, там — соль, дальше — масло, травы, мыло, ткань, мелочь… а в углу подсобки, чуть в стороне от основного прохода, стоял большой деревянный короб, накрытый тяжёлой крышкой.

Он сразу привлёк моё внимание.

Что-то в его форме, в массивности, в том, как он был устроен, показалось до странного знакомым.

Я подошла к нему, наклонилась и провела ладонью по тяжёлой крышке. И  удивлённо усмехнулась.

Передо мной стоял почти точный аналог того самого ларя, какие в моём мире использовали для хранения замороженных продуктов — с откидывающейся вверх крышкой и плотными стенками.

Я приподняла крышку и заглянула внутрь, ожидая ощутить хотя бы остатки прохлады, однако он оказался давно отключенным, пустым и отдавал затхлостью.

Я нахмурилась и внимательно осмотрела внутренние стенки, пытаясь понять, за счёт чего здесь вообще должен был удерживаться холод. И в этот момент рядом со мной остановилась хозяйка.

— Нашла, на что смотреть, — произнесла она, не без иронии, — давно уже бесполезная штука. Только место занимает.

Я выпрямилась и повернулась к ней.

— А что это было?

Она поставила на край прилавка мешок, вытерла руки о передник и кивнула в сторону короба.

— Раньше масло сливочное в нём держали, чтобы не испортилось, — ответила она. — Здесь стоял артефакт охлаждения, хороший, не из дешёвых поделок, а нормальный, с запасом силы. Холод держал, как положено, можно было и мясо, и ягоды хранить без опаски, что всё испортится.

Она на секунду замолчала, после чего равнодушно пожала плечами.

— Только сдох он. Уже лет пять как. Чинили — толку нет. Мастера звать дорого, новый ставить — ещё дороже. Вот и стоит без дела.

Я снова заглянула внутрь. Морозильный короб, лишённый своей функции.

И сжала пальцы. Снова в голове всплыла нелепая идея…. и зацепилась занозой за сознание.

Если я могу создавать холод… при помощи своей магии, вероятно, стоит попробовать восстановить артефакт?

Короб же можно отмыть, обработать и попытаться вернуть к жизни! Не только масло хранить, но и мясо, и… мороженое.

Да что ж такое?! Почему именно мороженое?!

Я резко выпрямилась. Идея казалась идиотской, но такой прилипчивой, что пульс подскакивал от предвкушения.

Мороженое. Серьёзно?

Я мысленно одёрнула себя с раздражением. Что за детские фантазии? Кому оно нужно в глухой деревне?

С другой стороны, а почему бы и нет? Вдруг лакомство как-то скрасит серые тяжёлые будни местных жителей? Насколько я успела понять, сладостей в лавке особо не продавалось.

А как же жить без сладкого? Тем более, когда ягод полно!

Я снова посмотрела на короб и испустила тяжёлый вздох. В приготовлении мороженого, если разобраться, не было ничего хитрого: молоко, сливки, сладость — пусть даже мёд вместо сахара — и ягоды, вроде той же медяники, которой у тётки полно.

Проблема была не в продуктах, а в холоде. В способе хранения.

Закусив губу, я провела рукой по стенке коробка, пытаясь найти сломавшийся артефакт.

— Адриана, отпусти товар, — крикнула Альма. — Я занята.

Я выпрямилась, на мгновение задержав ладонь на крышке, и с досадой вернулась к прилавку. В лавку уже вошёл покупатель, за ним ещё один, и привычный поток снова захватил меня, не оставляя времени на раздумья.