Мы с Арсианом кивнули и даже не думали его в этом обвинять. Потому, после секундного молчаливого диалога взглядами, свекр взял на себя ответственность проводить доктора.

Таким образом я осталась в комнате Диона и с сомнением посмотрела на бледного мужчину с испаренной на искривленном болью лице.

Как ему и обещала, я никуда не ушла и оставалась рядом, пока его лечили. Но сейчас ощутила неуверенность и сомнение. Стоит ли мне и дальше оставаться здесь? Тех, кто сможет присмотреть за мужчиной в этом доме – предостаточно. Один только Азеф всем видом демонстрирует очевидно родительскую тревогу, хоть и помалкивает.

Словно в ответ на невысказанные мысли, Дион протяжно застонал, поморщился, а после завозился в намерении подняться.

– Не двигайся, – видимо на нервной почве излишне резко потребовала я, забыв про формальное обращение. Однако мужчина не оскорбился и позвал меня со странной интонацией в голосе:

– Биа? – открыл он плохо сфокусированные глаза и стал слепо озираться, напоминая побитую собаку. Я не хотела этого чувствовать, но жалость и сочувствие заполнили сознание.

Было видно, что Дион ищет меня. Однако, я отчего-то ощутила страх и трусливое желание сбежать. Необоснованное и глупое. Не к месту вспомнился упомянутый врачом защитный механизм метки.

Может, я тоже подсознательно понимала, что если сейчас отвечу на его зов, что-то определенно поменяется? Оно уже менялось, однако именно сейчас было какое-то неотвратимое чувство, переступив которое повернуть обратно и притвориться несведущей уже не выйдет. Чувство поражения настигало, хотя я, вроде бы, и не соревновалась.

У меня было всего три секунды промедления на обдумывание, но все закончилось ровно тогда, когда Дион, не найдя меня взглядом, вновь попытался подняться, морщась от боли.

Прежде чем я успела опомниться, уже аккуратно давила на его плечи, чтобы вернуть того на подушки, и не могла не кривиться от пораженческого чувства. Проигрывать я не любила. Особенно поступаться собственными принципами, но в данный момент я вдруг подумала, что это была заведомо проигрышная битва, обреченная на мой провал.

– Я здесь, – тихо произнесла я, мысленно ругая себя, на чем свет стоит. – Врач обработал раны и сказал тебе отдыхать.

– Я… – все еще упрямился он по неизвестной причине, отказываясь покориться и просто расслабиться.

– Если появятся осложнения, мне придется обратиться к жрецам, – строго пригрозила я и это подействовало.

Подумав секунду, Дион нехотя откинулся на подушки и поморщился с закрытыми глазами, но было видно, что засыпать он не собирался.

В воздухе повисло неловкое молчание. Каждый, полагаю, думал о своем. Случилось много всего лишь за один день и это требовало обсуждения. У меня так же было много вопросов и претензий, которое сводилось в общей сложности к одному единственному: «Чем ты думал?».

Однако, смотря на бледное, все еще носящее следы боли, лицо мужчины, я не решилась произнести этот вопрос вслух.

Вместо этого я ощутила себя неуверенно и неловко произнесла, только ради того, чтобы нарушить это гнетущее молчание:

– Тебе следует отлежаться пару дней. Врач сказал, что, хоть повреждения и не критические, но ты потерял много крови…

Однако, меня, точно и не слушали вовсе, задав свой личный… совершенно невообразимый вопрос:

– Возможно ли, что ты откажешься от развода? – с непробиваемой серьезностью произнес он, чем сбил с толку. Я едва не подавилась воздухом от неожиданности и, по привычке, когда была смущена или застигнута врасплох, решила сыронизировать:

– Иметь в доме двух жен тебе кажется недостаточным, и ты решил привести еще одного мужчину?

– Мужчину? – искренне не понял Дион, прожигая меня взглядом, под которым я смутилась и уклончиво объяснила, запоздало понимая, что перегнула палку, издеваясь над человеком, который до сих пор не до конца пришел в ясное сознание:

– Для справедливости, если у тебя есть потенциально другая женщина, не будет ли честным и мне найти другого партнера?

Хоть я и сменила тон, показывая, что это всего лишь нелепое предложение, мужчине мой ответ не понравился, и Дион отнесся к нему слишком серьезно.

– Я всего лишь неудачно пошутила, – тяжело вздохнула я, видя, как Дион хмуриться. – Не принимай это всерьез.

– Я не хочу разводиться, – огорошил он.

Настала моя очередь хмуриться и мрачно смотреть на младшего Крауна, молчаливо осуждая того за неуместный юмор.