– Все хорошо, она просто спит, – ответил Дион. – Я отнесу ее в комнату, прикажи служанкам прийти, чтобы помочь подготовиться ко сну и переодеть.

– Как прикажете, – кажется, удивился Азеф инициативе молодого господина.

Отмечая излишне легкий вес жены, Дион недовольно нахмурился. За последний месяц Беатрис перестала ограничивать себя в еде, слегка прибавив в весе, отчего ее фигура заметно округлилась. Но даже так, она была все еще слишком легкой, по мнению мужа.

«Сколько же она весила, когда голодала? – проворчал он мысленно, вспоминая ее абсурдное сознательное голодание, дабы понравиться жениху. – С чего бы мне вообще должны нравиться женщины, похожие на живой скелет?» – недоумевал Дион, вспоминая сколько раз лично просил ее есть больше, беспокоясь за ее здоровье из-за запавших щек и опасно выступающих ключиц.

Сейчас она больше походила на женщину, избавившись от этой подростковой угловатости из-за чрезмерной худобы и округлившись в нужных местах, а ее кожа наполнилась красками и теперь не вызывала опасений болезненной бледностью и кругами под глазами.

Незначительные недостатки Биа на удивление умело маскировала нарядами или макияжем, виртуозно акцентируя внимание лишь достоинствах. Таких, как ее неожиданно глубокие блестящие глаза богато-зеленого цвета.

Прежде они если и блестели, то только от слез во время ее капризов, либо от голода. В остальное время глаза были тусклыми, как и сам ее облик. Потому Дион сильно удивился, обнаружив, что темно-зеленые глаза, могут быть настолько притягательными.

Войдя в комнату жены с ней на руках, он заприметил ребенка, которую Беатрис после свадьбы сделала своей личной горничной. Худощавая служанка, как и ее хозяйка, со временем менялась и хорошела под чутким присмотром Беатрис, потому сейчас Дион с удивлением понял, что то не ребенок, а уже довольно взрослая девушка. Та преданно ждала возвращения хозяйки и была сильно удивлена и встревожена появлением ее на руках мужа.

Все в поместье знали, что Дион с Бией не живут, как настоящие супруги, потому удивление горничной было объяснимо.

– Помоги ей переодеться. Она сильно устала и уснула, – приказал Дион, укладывая жену на кровать, которая так и не стала супружеским ложем.

Служанка кивнула и проворно засуетилась, выполняя поручение. Диону ничего не оставалось, как отступить, уступая место служанке.

Нужно было покинуть комнату Беатрис, в которую она заселилась после свадьбы, однако мужчина отчего-то медлил, смотря на свою спящую жену. В сиянии приглушенного света он находил ее удивительно красивой…

Поймав себя на этой мысли, Дион мотнул головой, а после резко отвернулся и вознамерился стремительно выйти в коридор, чтобы глупые мысли больше не посещали его сознание. Однако, стоило отвлечься, как взгляд упал на убранство комнаты.

Не так давно Биа полностью избавилась от всех своих старых вещей, включая мебель и перебралась в новую комнату… которую, судя по всему, обустраивать под себя даже не думала.

Спальня была точно такой же, какой он запомнил ее до женитьбы. Ни одного предмета не было поменяно или добавлено. Несмотря на небольшую расточительность его жены, которая в последний месяц не отказывала себе в покупках на деньги супруга, Биа так ничего и не купила для своей комнаты, ограничиваясь украшениями, гардеробом, а так же подарками для своих приближенных. На символические сувениры для прислуги, повара и дворецкого она не скупилась.

А недавно даже Арсиан Краун, заявился на службу в столичное управление в странно приподнятом настроении, ведя себя несвойственно. Лишь чуть позже Дион понял, что его вечно сдержанный отец нагло выпячивает грудь, украшенную драгоценной брошью на галстуке. И, стоило указать на это, Арсиан точно только этого и ждал, стал почти неприкрыто хвалиться перед коллегами, что это – подарок его внимательной снохи, которая заметила, что его галстук вечно сбивается в сторону.