Отчаяние снова начало подкрадываться к нему. Пустота за окнами библиотеки, которую он приказал заложить кирпичами, давила на психику, даже не будучи видимой. Он слышал, как Света за стеной отдает четкие, спокойные распоряжения, и ее голос был единственным якорем в этом хаосе. Он не мог подвести ее. Не мог.

И вот, глубокой ночью, когда масло в лампе выгорело, и лишь угольки тлели в жаровне, Сайрус рухнул головой на стол, заваленный пергаментами. Белый туман отчаяния заволакивал сознание. Он проиграл. Он подвел ее, подвел всех. Его пальцы, исцарапанные и покрытые засохшей кровью, бессильно скользнули по стопке бумаг, смахнув на пол пачку бухгалтерских отчетов за триста лет до его рождения. Из рассыпавшейся пачки выпала тонкая, потрепанная тетрадь. Он чуть не отшвырнул ее ногой, но какой-то внутренний толчок заставил поднять. Простой, почти неуклюжий почерк. Современный язык. Это был не трактат. Это был дневник.

На первой странице не было имени. Там было всего несколько строк:

«День какой-то там. Снова тупик. Персонажи плоские, как доска. Все идет по шаблону. Интересно, что будет, если я введу в сюжет кого-то… настоящего? Не героя, не злодея. Просто человека. Со своими тараканами. Может, тогда история оживет? Или развалится? Рискну. Напишу-ка я… себя. Точнее, ту, кем могла бы быть. Своими словами. Своими мыслями. Посмотрим, что выйдет»

.

Сайрус замер, его сердце заколотилось. Он лихорадочно перевернул страницу. Дальше шли отрывочные записи, наброски.

«Придумала принца. Драко. Имя, блин, дурацкое, но пусть будет. Должен быть крутым и мрачным. Но он какой-то картонный получается. Почему он такой?

на полях каракулями написано: ПРОБЛЕМЫ С ОТЦОМ?

О, боги, как банально. Но сойдет для начала. Надо же с чего-то начинать»

«Нужен злодей. Очередной Темный лорд. Скучно. Сделаю его не суперзлодеем, а… несчастным неудачником, который пытается доказать свою значимость. Пусть читатель его пожалеет. Или возненавидит. Как получится».

«Главная героиня выходит плоской. Совсем. Все эти «невинные взгляды» и «алая, как рассвет, улыбка». Блевать тянет. А что, если она будет… циничной? Усталой? Не верящей в эту всю сказку? Да, вот это интересно! Пусть она с самого начала не хочет быть героиней. Посмотрим, как она выкрутится».

Сайрус читал, и по его спине бежали мурашки. Это было не описание мира. Это были черновики. Наброски. Сомнения автора. Он не был всемогущим творцом. Он был писателем, который экспериментировал, который искал, который совершал ошибки.

Он перевернул последнюю страницу. Там был лишь один, короткий абзац, написанный дрожащей рукой, словно в спешке или в состоянии сильного волнения.

«Они настоящие. Боги, они настоящие. Я не управляю ими. Они живут сами. Она… она говорит вещи, которые я бы никогда не придумала. Она смеется над моими клише. Она исправляет мои ошибки. Она… оживила историю. Но я боюсь. Я боюсь, что если она разрушит каркас, который я построила, все рассыплется. Но… может, в этом и есть смысл? Может, история становится по-настоящему живой только тогда, когда начинает жить без автора? Когда чувства персонажей становятся сильнее, чем сюжет? Я не знаю. Я запускаю процесс. Дальше… дальше все в их руках. Сила удерживать мир – не в следовании букве. Она – в силе их воли. В силе их чувств. В их желании жить, любить и бороться, даже если для них нет прописанного хэппи-энда. Простите меня, если я была не права. И… спасибо».

Запись обрывалась.

Сайрус сидел, не двигаясь, сжимая в руках этот ничтожный, потрепанный клочок пергамента. В его голове все перевернулось. Весь его мир, вся его жизнь Хранителя, его вера в свод – все это было основано на иллюзии. Не было всемогущего Автора. Был лишь… творец-неудачник, который в отчаянии впустил в свой мир настоящую, живую душу. И испугался последствий.

Он не сдержался. Громкий, надрывный смех вырвался из его груди. Смех, граничащий с истерикой. Он смеялся над своей глупостью, над годами, потраченными на служение вымыслу, над своим ужасом перед «нарушением правил», которые были всего лишь каракулями в чьей-то тетрадке.

Дверь в архив распахнулась. На пороге стояли Света и принц Драко. Их лица были бледными и испуганными – они услышали его дикий смех.

— Сайрус? — тревожно позвала Света, подбегая к нему. — С тобой все в порядке?

Он поднял на нее взгляд, и в его синих глазах, помимо измождения, горел новый, ослепительный огонь – огонь освобождения.

— Все в порядке, — сказал он, и его голос был твердым и ясным. — Все в порядке. Я нашел. Я нашел ответ.

Он протянул ей тетрадь.

— Мы ошибались. Все это время. Мир – не законченная книга. Это… первая, черновая версия. И автор… она не бог. Она просто писатель. И она… она испугалась. Испугалась нас. Тебя.