— Потому что главная угроза редко бывает самой большой и страшной, ваше высочество, — сказала Света, наконец поворачиваясь к нему. — Чаще всего это цепь маленьких, вовремя не исправленных глупостей. Украли яйца — не подумали. Напали на дракона — не эвакуировали город. Можно быть величайшим мечником мира и проиграть войну из-за одной такой цепочки. Меч решает проблему перед собой. Голова — пытается предугадать следующую.

Он смотрел на ее профиль, на сосредоточенные, все еще вычисляющие что-то глаза. И впервые за все время он смотрел на нее не как на инструмент пророчества, не как на надоедливую странность, а как на личность. Равную. А может, и превосходящую.

— Леди Лилианна, — сказал он, и в его голосе впервые прозвучало нечто, отдаленно напоминающее уважение. — Я… я был не прав. Насчет многих вещей.

Света наконец повернулась к нему и улыбнулась. Это была не сладкая улыбка героини. Это была улыбка уставшего, но довольного собой менеджера, успешно закрывшего сложный проект.

— Знаете, принц, — сказала она. — А я почти начинаю верить, что вы способны учиться. Это обнадеживает.

И, оставив его одного на балконе с его мыслями и новым, непривычным чувством, она пошла вниз – проверять, как идут работы по ликвидации последствий. Впереди был адский объем бумажной работы, и кто-то же должен был с ним справиться.

Спустившись во двор, Света попала в эпицентр новой, уже рутинной суеты. Но теперь эта суета была иной. Раньше слуги и стража бросались выполнять приказы с испуганной поспешностью. Теперь они работали слаженно, с пониманием общего дела. Капитан стражи, увидев ее, не вытянулся в струнку, а просто кивнул, продолжая отдавать распоряжения своей команде:

— Вторая группа, проверить восточный квартал на наличие оставшихся в домах! Третья, помочь с разбором завалов у пекарни!

Дворецкий не бросился к ней с докладом, а указал ей на стол, где уже были разложены списки пострадавших и распределены ресурсы.

— Леди Лилианна, провизия доставлена, госпиталь работает, мы учли ваше замечание насчет щелочных растворов.

В их глазах не было прежнего подобострастия. Было уважение профессионала к профессионалу. Они больше не видели в ней хрупкий сосуд пророчества. Они видели руководителя, который в критический момент знал, что делать. И они сами, пройдя через этот организованный хаос, стали другими. Они научились действовать не по указке, а в рамках системы, которую она создала.

Света смотрела на эту картину, и ее охватило странное чувство. Она не просто предотвратила катастрофу. Она, сама того не желая, провела масштабный тренинг по управлению в кризисной ситуации. Она изменила не только сюжет, но и людей. И эти изменения были куда важнее, чем любое пророчество.

Пока она обходила пункты помощи, к ней тихо подошел Сайрус. Он не бормотал и не паниковал. Он просто протянул ей чистый лист пергамента.

— Я... я думаю, нам нужно начать вести новый свод, — тихо сказал он. — Протокол действий в чрезвычайных ситуациях. На основе сегодняшнего опыта.

И в его глазах она увидела не ужас перед концом мира, а решимость архивариуса, приступившего к документированию новой, рождающейся на его глазах реальности.

После драконьей осады, вернее, «операции по возврату репродуктивных материалов», как мысленно окрестила ее Света, в замке воцарилась странная, зыбкая тишина. Героизм, который должен был случиться, не случился. Вместо него была работа. Эффективная, результативная, но лишенная привычного для этого мира пафоса. Света чувствовала себя как после сдачи сложного квартального отчета – уставшей, но удовлетворенной. Однако привычная бессонница, ее старый спутник из прошлой жизни, никуда не делась.

Ночью замок был иным. Безлюдные коридоры, освещенные лишь отблесками луны сквозь арочные окна, хранили гулкую, глубокую тишину. Шелковые простыни, несмотря на всю свою роскошь, казались ей слишком скользкими и чужими. Мысли о пыльной квартире, о запахе старых книг в библиотеке, о простом чае из пакетика наскучали ей такой острой тоской, что она поднялась и, накинув первый попавшийся плащ, вышла из покоев.

Ее ноги сами понесли ее в единственное место, где она чувствовала хоть какое-то подобие дома. В библиотеку. Массивная дубовая дверь была приоткрыта, и из щели лился теплый, дрожащий свет. Не ровный свет магических кристаллов, а живой, трепещущий свет пламени.

Она вошла. Огромный зал тонул во мраке, и лишь в дальнем его конце, в его личной келье, горела лампада. Сайрус сидел за своим столом, заваленным свитками и книгами. Он не работал. Он просто сидел, уставившись в пламя, а его пальцы бессознательно гладили страницу древнего манускрипта. Его светлые волосы казались серебряными в огненном свете, а на его обычно озабоченном лице лежала печать такой глубокой, существенциальной усталости, что Света на мгновение застыла в нерешительности.

— Я не помешаю? — тихо спросила она.

Он вздрогнул, но не обернулся. Казалось, ее появление было для него не неожиданностью, а лишь продолжением его мрачных размышлений.