“Что будет, если я просто ткну артефактом в кору?”

“Можешь проверить. Но даже, если осколок душ как-то связан с деревом перед тобой, ты не обязательно сможешь легко выполнить свое задание. Часто, чтобы разрушить проклятый предмет, нужно выполнить определенное условие. Например, найти истинное сердце чудовища, или решить обиду, из-за которой возникло проклятие”.

То есть сначала стоит узнать, почему здесь растет это дерево… и как, на самом деле, умер Далтон. Точнее, оказался проклят. Похода на кладбище мне тоже, судя по всему, не избежать.

Вот веселуха-то-то!

С Мейнардом и Матиасом я хотя бы на праздники выбиралась. Пусть даже с последним этим праздником оказалась моя собственная свадьба. С Менаром мы тоже как-то развлекались. Гуляли, плясали…

А тут? Все главные экскурсии – на кладбище, лучшее общение – со зловещими персонажами, которых словно выдернули из фильма ужасов. Прелесть! Не удивительно, что ни один эмиссар сюда не добирался. От одного вида этого мира со стороны у слабонервных, наверное, сердце останавливалось.

“Ну так что, будешь тыкать?” – провокативно спросил Тезо.

“А что бы и не тыкнуть…” – смирившись, ответила я демону, потирая левое предплечье.

Кинжал будто уже ждал, когда я его извлеку из-под кожи. Когда горячая рукоять оказалась в моей ладони, она, будто даже немного подрагивала от волнения.

Я осторожно коснулась ствола дерева, но не почувствовала ничего странного. А затем аккуратно, не прилагая большой силы, уперла кончик лезвия в кору. Он зашёл вглубь на два или три сантиметра и застрял.

“Когда мне было лет семь, бабушка однажды очень больно надрала мне уши”, – поделилась я воспоминанием со своим единственным собеседником, освобождая кинжал. Оставшаяся ранка в стволе была не слишком заметной.

“Надрала… уши? Это какой-то опасный ритуал?”

“Нет, наказание. Я выцарапала гвоздём имя того мальчика, который мне нравился. Прямо на яблоне, что росла у нас в саду. С тех пор я стала особо бережна к живой природе”.

Мне не хотелось уходить ни с чем. Поэтому найдя незаметное место, я немного коряво выцарапала своё имя.

Настоящее имя. А затем не удержалась, и добавила одно очень простое, но самое известное уравнение:

Альфия + Марис =

“О, я видел этот символ! Это любовь!”

“Угу”.

Я ласково потерла имя Мариса, неожиданно для самой себя жалея, что поддалась романтическому порыву перед демоном.

“Но почему любовь у вас обозначается с помощью жопы?”

“… Это сердце, Тезо”.

“Нет, я знаю, как выглядит человеческое сердце. Это явно не оно. Да и какое отношение сердце имеет к любви. Вот жопа с другой стороны…”.

“Давай прекратим этот ужасный разговор о частях тела! Никакой магии, как видишь, не случилось. Поэтому я иду спать”.

Я снова поместила кинжал в руку, и подняв фонарик с пола, повернулась спиной к дереву. Но не прошла и половины зала, как услышала за собой весьма знакомый скрежет.

Когда такое происходит в ужастиках, первое, о чем думает искушенный зритель – насколько глупо тратить время на то, чтобы обернуться, вместо того, чтобы бежать сломя голову.

Но человеческое любопытство перебороть невозможно.

Я оглянулась. И конечно же, пожалела об этом. Потому что неподвижные до этого корни, которые я совсем недавно попирала ногами, ожили и потянулись в мою сторону.

Самое обидное, что длина корней явно превосходила разумную величину.

А затем из дерева раздался скрипучий низкий голос:

“Альфи-и-и-ия… Альфи-и-и…”

Вот мало меня в детстве бабушка наказывала! Нужно было тогда не только уши надрать, но и выпороть. С чего я вообще решила, что писать свое имя на подозрительном объекте – хорошая идея?

Я рванула так быстро, как могла, чувствуя, как треснула за мной юбка, схваченная особо цепким отростком. Я успела сделать еще несколько шагов, когда один из корней ловко обвился вокруг моей лодыжки. Мне показалось, что я даже услышала довольное кряхтение от демонического дерева, поймавшего свою добычу.

– Тезо! Спасай! Ты меня в это втянул!” – завопила я вслух, пока корни сноровисто меня опутывали.

“Что я могу сделать?! Ты здесь, а я там!”

– Вспомни какое-нибудь заклинание!

“Они здесь не работают!”.