Это произошло так быстро, что я разочарованно застонала, и тогда Лис замер, поймал мой взгляд и начал медленно, слишком медленно расстёгивать ремень на джинсах. Я приподнялась на локтях, наблюдая за каждым его движением с таким восторгом, словно видела перед собой своего кумира. Хотя, разве это не так? Я наблюдала за его неторопливыми движениями, прикусив губу, вздыхая тяжело, потому что то, что я видела, заводило похлеще постановочной порнушки. Мой мужчина соблазнял меня, хотя держался из последних сил. Его пальцы соскальзывали, когда он пытался расстегнуть пуговицы, но в итоге, не выдержав, просто срезал их одним движением когтя. Такое проявление зверя должно было меня испугать, но я точно знала, всё дело в нетерпении и воздержании, мне он точно боли не сможет причинить.

– Тебе нравится стриптиз? – хрипло осведомился Лис, стараясь казаться спокойным.

– Никогда не видела, – поддела его, провела рукой по груди, сминая тонкую ткань блузки.

Щёлк! Кнопочки разлетелись, увеличивая вырез, но я смотрела на Лиса, облизывала его взглядом, стараясь не спускаться ниже пояса. Пока что мне вполне достаточно и его идеальных кубиков пресса, чуть влажных от пота. Нет, не удержалась, скользнула ниже, туда, где уже рвалась из боксёров его восставшая плоть. Такое дикое желание мужчины возбуждало не на шутку, и мне бы стоило остановиться, но я продолжила движение руки.

Щёлк!

Ещё одна кнопочка расстегнулась, а Лис тем временем окончательно избавился от джинсов и, кажется, от них мало что осталось. Но ко мне не рванул, так и остался стоять у кровати, наблюдая за мной.

– Никогда не видела? – хмыкнул и запустил большие пальцы под резинку трусов. – А я, может, тоже ни разу не видел стриптиза…

– Да ты что! – наигранно громко ахнула, и последние две кнопки сдали свои позиции.

На мне не было дорогого кружевного белья – обычный бюстгальтер с плотными чашками да хлопковые трусы с мишками, такое обычно не надеваешь, когда хочешь соблазнить мужчину. Но почему-то Лис смотрит на меня так, словно я уже обнажена и распахнута для него, и наша с ним прелюдия – сексуальная игра на грани фола, а не лёгкий флирт.

– Снимешь штанишки, Ягодка?

Я замерла, но не выполнить его желание не могла. Приподняла бёдра, стягивая простые джинсы на резинке, немного смущаясь оттого, что мой оборотень сейчас увидит совершенно обычное бельё и разочаруется. Но по тому, как вспыхнули золотом его глаза, поняла, что мои опасения напрасны.

– Знаешь, Ягодка, я никогда раньше не думал, что розовые медведи… это так сексуально, – со смешком прокомментировал Лис и шагнул к кровати. – Поможешь?

Я подняла голову, судорожно вздохнула, отбросила в сторону ставшие лишними штаны и потянулась к мужчине. К своему мужчине, от вида которого кровь вскипала, а разум отъезжал в отпуск. Лис предлагал мне раздеть его, снять с него последнюю вещь, что защищала меня от его члена, стремившегося ко мне. Да, знаю, что уже видела его, что чувствовала в себе и теперь безумно хочу это повторить. И откуда только взялось это дурацкое смущение?

Он сам помог мне опустить мои руки на его бёдра, и уже я потянулась, приподнимаясь на коленях, чтобы стянуть с него боксеры. Между ног уже было влажно, хотя ещё никаких ласк не было, лишь то, что видели мои глаза. Но, чёрт возьми, это безумно возбуждало!

Застонав, прикрыла глаза и наклонилась, облизнув оказавшийся прямо перед глазами член. Но Лис не дал самовольничать. Зашипел, наклонился, и я не успела понять, как оказалась лежащей на спине.

– Зачем? – простонала расстроенно.

Но оборотень рыкнул, схватил мои шаловливые ручонки, которые пытались пробраться к тому, чего успели легко коснуться мои губы, и зафиксировал их над моей головой.

– Ты слишком торопишься, – прошептал он, лизнув мочку уха.

От такой простой ласки меня прошибла молния, тело выгнулось, и внимание Лиса оказалось приковано уже к другому.

Устроившись так, чтобы удерживать мои руки одной своей ладонью, вторую пустил в дело, освободив грудь от плена бюстгальтера.

– Она ведь стала больше? – Лис облизнул сосок, подул на него, и я застонала, стиснув зубы.

Чёрт, уже забыла, насколько грудь стала чувствительнее в последнее время.

– Не-ет.

– Но станет?

– Да-а-а…