— Конечно, проще, но ты ведь тогда ничему не научишься и рекомендация будет липой. — Повернувшись обратно к дворецкому, детектив жеманно махнул рукой с оттопыренным пальцем и приказал: — Мне уже не терпится познакомиться с бывшими будущими родственниками.

На сей раз мне показалось, что пожилой слуга устало закатил глаза — всего на секунду, но я заметила.

Спустя семь минут дворецкий, наконец, привел нас в общую гостиную. Он шел нарочито медленно и вальяжно, будто специально тянул время.

В гостиной было так много народу, что стоял гул, словно мы находились в огромном осином гнезде. Перешептывания гостей, их важные разговоры и споры сливались воедино, создавая своеобразную музыку. Впрочем, разговоры и наряды присутствующих меркли в сравнении с оригинальностью обстановки. Даже искушенная благами и богатствами я ахнула от удивления и во все глаза принялась рассматривать необыкновенный интерьер. Все дело в том, что в огромной комнате по центру находился невысокий фонтан с золотыми рыбками, а по стенам вились гибкие лианы с яркими южными цветами. Под потолком кружили однородной массой разноцветные бабочки, излучая мягкое освещение.

Я словно попала в рай: таращилась на бесконечно зеленый, покрытый молодой травой пол, на сверкающие крылышки бабочек, на золотые спинки рыбок. Наверное, я могла бы разглядывать необыкновенное оформление гостиной еще очень долго, если бы Кайл предусмотрительно не толкнул меня локтем в бок еще раз.

— Да поняла я, поняла! — фыркнула в ответ я и потерла ушибленный бок.

Эльфы очень горды и высокомерны, но в то же время достаточно аморфны. Вот почему, говоря об их злопамятности, я на самом деле кривила душой. Это мы, феи, можем выкинуть что-нибудь эдакое, устроить знаменательный концерт или подстроить такую месть, что и в страшных снах не снилась. Максимум же на что способны эльфы, так это выразительно кривиться и публично страдать. Ну и. конечно же, любой нормальный эльф никогда не упустит возможности посплетничать и перемыть кости недругу у него за спиной.

Примерно так и повело себя с нами большинство присутствующих. И было абсолютно не важно, что еще сутки назад у семейства Ла Соль вовсе не было таких ужасных родичей, как я и Кайл. Сегодня же, словно ОРВИ по воздуху, информация о юродивых разнеслась по родне Луизы, а после и по многочисленным представителям рода Азинтейл. Присутствующие разделились во мнениях: часть тихо презирала нас, искоса бросая брезгливые взгляды, еще часть уже активно шепталась. К счастью, нашлись и те, кто сгорал от любопытства. Пусть их взгляды и отдавали холодком, но все же они явно были настроены на диалог, чтобы выяснить пикантные особенности и потом, разумеется, обсудить их.

Едва мы с детективом Фростом направились в разные стороны гостиной, как нас тотчас обступили эльфы и эльфийки.

— Дорогая, мы так рады, что ваша семья все же приняла приглашение! — любезно кивнула мне Луиза Ла Соль, рядом с которой находился ее муж — такой же высокий и светловолосый, но куда более молчаливый и хмурый. Он явно не был в курсе маленького расследования супруги, потому что тщетно пытался вспомнить потерянных родичей.

— Я не слышал о вас, прошу меня простить, — тактично рассказал он о своей неосведомленности, схватил меня за руку и галантно обслюнявил ее. — А может, это годы тронули мою память?

— Нет-нет, что вы. На самом деле обо мне с супругом не распространялись. Мы жили очень уединенно и лишь совсем недавно смогли получить прощение и вернуться в лоно семьи, — пространно ответила я, опустила глаза и глупо похлопала ресницами. Руку при этом я аккуратно изъяла и поместила за спину, чтобы не провоцировать главу семейства Ла Соль на новые поползновения, а заодно — чтобы избавиться от возможного покушения матери семейства Ла Соль на мою жизнь, голову и здоровье.

После радушного приветствия Луизы меня обступила стайка эльфиек. Все они задавали вопросы, частенько очень нетактичные и неуместные. Я старалась отвечать, при этом вертясь, словно уж на сковороде, чтобы не сболтнуть лишнего. Но каждый мой новый ответ порождал новый вопрос. Девушки щебетали без умолку, словно птички. Минуте к десятой я уже краем уха слушала подробности собственной унылой семейной жизни и тягот. А потом у меня разболелась голова, я тихонько отошла от сплетниц, чтобы хоть пару минут насладиться уединением. Но везде было слишком людно. Мне пришлось отойти к фонтанчику и присесть на низкую скамеечку возле него; лишь там я почувствовала себя лучше.

— Скучаете? — раздалось откуда-то сбоку от меня спустя пару минут. Ну вот, и тут меня не оставили в покое! Удивительно важный и немного манерный голос принадлежал мужчине. Неужели Кайл пытался сыграть именно его? От размышлений голова разболелась еще сильнее. Я невольно скривилась от пронзившей висок боли, но тут же натянула на лицо маску радушия и повернулась к собеседнику.