Гном от неожиданности крякнул и потер ушибленный лоб. Тем не менее, ворчать или ругаться он не стал.

— Это все от стресса, душенька, — миролюбиво пожал плечами Эрл, а я поняла, что этих двоих связывает нечто большее, чем кружка горячего хмельного извара. — Плесни мне еще.

Репортаж все продолжался, диктор деловито рассказывал о масштабах происшедшего и следах преступления, выходящих даже за защитный барьер.

— Это что же случилось?! — испуганно воскликнула моя недавняя официантка. — Ее что, на кусочки разорвали и разбросали по городу?

— Нет-нет-нет! — сама себе сказала я и принялась глубоко дышать. Паника захлестнула с новой силой: пострадать могла одна из кошек, мне срочно нужно было узнать, что с ними все в порядке. Но как назло я не могла найти ни Лизетту, ни Ракель в своем связнике. Руки тряслись, слезы вот-вот были готовы брызнуть из глаз.

«По предварительным данным, жертвой зверского преступления стала молодая горожанка Марика Нуочи», — тем временем продолжил свой рассказ диктор. А из магвизора на нас уставилась слегка нахмуренная невысокая брюнетка. Марика. Худенькая, с вьющимися аккуратными локонами до талии, внешне удивительно похожая на меня.

Связник завибрировал на запястье и тихонько запиликал: кто-то звонил. Не разбираясь, кто именно, я поднесле запястье к уху и сказала:

— Марилин Лишэр, слушаю вас.

Из трубки раздался грозный рев шефа:

— Я что тебе говорил?! Какого демона ты покинула офис в рабочее время? — За все время нашего продуктивного сотрудничества Кайл ни разу не был так зол. Он был просто я бешенстве!

— Да не ори ты! — гаркнула я, и все окружающие обернулись на меня. Пришлось примирительно улыбнуться и принести извинения. Затем я быстро юркнула обратно за свой столик и снова приложила артефакт к уху. — Кайл, я ушла пообедать в свой законный обед.

— Я же прислал тебе сообщение! — уже немного более спокойным голосом попытался пристыдить меня шеф.

— Поздно ты его прислал, — прошипела я. Ужасно хотелось крикнуть что-то в ответ. Мы, феи, вообще-то ужасные холерики и крайне легко заводимся даже на пустом месте. А тут пустым местом и не пахло. Я вообще-то не привыкла, чтобы на меня кто-то повышал голос… Но, тем не менее, я сдержалась и спокойно пояснила: — Твое послание пришло ровно тогда, когда я вошла в «Кис-кис».

— Оставайся там, ни шага наружу, иначе ты уволена, и рекомендации тебе не видать, как собственного носа! — рявкнул детектив Фрост и прервал вызов.

— Я вообще-то и не собиралась никуда уходить, — буркнула я себе под нос и села. — У меня еще тефтели и десерт.

На самом деле, во мне в тот момент был целый ураган чувств: страх, отчаяние, надежда, облегчение, стыд.

Я была безумно рада, что Лизетта и ее дочь в порядке. Но в то же время мне было ужасно страшно: возможно, мое вчерашнее предчувствие навязчиво намекало на преступление, возможно, прислушайся я тогда, и девушка была бы жива. И еще мне было стыдно за то, что радовалась смерти кого угодно, но не своих родных и близких.

Я водила вилкой по тарелке, но так и не съела свои тефтели. Они почему-то вдруг перестали быть вкусными, как, впрочем, и фирменный пирог, и кофе. Аппетит пропал напрочь.

Спустя всего пять минут дверь в кофейню резко распахнулась, являя одетого в одну лишь рубашку и черные джинсы шефа. Его глаза метали молнии, сам он был симпатично припорошен снегом.

Я думала, детектив Фрост прибьет меня на месте и уже гадала о причинах своей возможной скорой смерти. Неужели шеф настолько разозлился из-за моего ухода? Может быть, я пропустила какого-то важного клиента? Или… Кайл знал о преступлении и моем внешнем сходстве с жертвой и попросту переживал? Насколько сильно он должен был испугаться, чтобы в метель выскочить наружу без верхней одежды?

Но, вопреки моим страхам, едва увидев меня, Кайл тут же успокоился и даже натянуто улыбнулся мне. Он кивнул, чтобы я собиралась, а сам в это время отошел к барной стойке, чтобы расплатиться.

Мы вернулись домой за каких-то пять минут, у меня даже ногу свело от скорости нашего передвижения. Едва мы оказались в теплом помещении, как Кайл затолкал меня в мою же комнату и приказал не высовываться оттуда от греха подальше. Потому что он, видите ли, был зол.

Я тоже была зла. Но перечить не решилась.

Так и проторчала в своей комнате до ночи. Спать ложилась зверски голодная и недовольная жизнью.

И как назло выспаться опять не удалось: ночь снова была невероятно беспокойной. Матушка явно принесла нашему родовому дереву какую-то жертву, потому что выпутаться из паутины кошмаров на сей раз мне было очень сложно.

В итоге утром я проснулась разбитая, с больной головой и ужасно злая.

Вздохнув и потянувшись в постели, я решила прекратить этот балаган и вернуться к работе.