— Я тут совершенно ни при чем, — с улыбкой на глазах пожал плечами почти бывший муж. Он, гад, по всей видимости, уже не так сильно сожалел о случившемся. Я приняла твердое решение: дракон мне не нужен, а вот совместно нажитое… — Все это драконий организм, он заставляет нас совершать безумные поступки.

Так и хотелось начать причитать о чести, о доверии и благородстве, доказать дракону, что он не прав. Что для начала он должен был подумать обо мне, зависящей от него, а уже потом расстегивать штаны. И неправильно прикрываться «истинной парой», как щитом, все можно было преподнести гораздо аккуратнее. Меня разрывало от желания донести свою точку зрения, но я по примеру своей матушки прекрасно видела, что отсутствие реакции и попыток доказать задевают обидчика намного сильнее. Потому я сжала челюсти покрепче и гордо задрала подбородок, сдерживая подступающие слезы.

К счастью, законник оказался на моей стороне. Мужчина кивнул и произнес, сосредоточенно вглядываясь в заранее приготовленную пачку документов:

— Какая просвещенная фея, удивительно!

И комплимент, и камень в мой огород одновременно: комплимент, конечно же, моему уму, а вот камень… В Объединенной Империи так исторически сложилось, что там очень недолюбливали фей. Что точно послужило тому причиной, не знаю. Однако так уж повелось, что в Империи всех нас считали ужасно ветренными и склочными, избирательно подгоняя всех до единого под худшие качества обоих фейских дворов. Но возмущаться я не стала, боялась спугнуть союзника.

Драконы тем временем уже не перешептывались, а возмущались вслух, глава клана, более того, покраснел от ярости. Арчибальд уже не дарил мне добрые ласковые улыбки, а сверлил злющим взглядом. Вот она, драконья любовь!

Я решила на всякий случай ускорить процесс, попутно раздумывая, куда же податься после. К матушке точно не пойду — от греха подальше. А то вдруг еще одного засохшего женишка подыщет?

— Не забудьте еще про содержание, — робко вмешалась я в мыслительный процесс законника. Ох, не зря я потребовала тогда провести церемонию бракосочетания по законам империи, а не только по драконьим обычаям, ох, не зря! Чуяло сердечко. И добавила: — Пункт восемь, параграф четыре, сноска со звездочкой.

— И речи быть не может! — возмутился Арчибальд. — Половина совместно нажитого, подарки и не единого золотого сверх!

Дракон был очень зол, он сложил руки на груди, так и не садился, стоял и хмуро зыркал в мою сторону. Я же старательно делала вид, что не замечаю давления, хотя коленки уже немного подрагивали.

Законник обслюнявил палец, отсчитал четвертую страницу брачного договора и внимательно прочитал каждый из параграфов. Дойдя до сноски, смешливо крякнул:

— Все верно говорит: при измене пострадавшей стороне полагается содержание.

Я удовлетворенно улыбнулась, сияя белоснежными зубами на всю музыкальную залу, и с легкостью подписала свидетельство о разводе. В руках Арчибальда классическое магическое перо треснуло.

— Что же вы так нервничаете, батюшка? — покачал головой законник и подал еще одно перо.

Бывший муж подписал свидетельство и с ненавистью во взгляде поинтересовался у меня:

— Ну что, теперь довольна?

— Более чем! — ответила я.

Бедный Арчибальд выглядел ужасно расстроенным и болезненно кривился. Казалось, у него крепко прихватило живот. Хотя как знать — он так сильно скрипел зубами все это время, что вполне мог их раскрошить и объесться костной крошкой. Но меня это, если честно, уже не волновало. Легким взмахом руки я незаметно вырастила у него в петличке дурман-драконий: через час действительно прихватит, только не живот, но и голову.

Но, пораскинув мозгами, поняла, что чувствую себя отмщенной и вполне довольна полагающейся мне компенсаций. И пусть даже из-за наследия темных фей мне ужасно хотелось наворотить каких-то мелких пакостей, все же я себя одернула: даже дурман в петлице — это слишком много внимания с моей стороны подлецу. Взмахом руки уничтожила растение, вновь переключаясь на обдумывание будущих планов. Я не знала, куда лучше потратить деньги, куда поехать, чем заниматься…