Лесной хозяин и здесь не оставил: вывел к нужному месту. Удивилась Ладёна, глазам своим не поверила. Как есть – овраг глубокий, весь поросший волчьей ягодой, а за ним полянка. То ли холм на ней, то ли насыпь. Пригляделась, да нет, не холм это. Землянка. По самую крышу врыта. Просто так не заметишь.

Наверное, действительно не увидела бы Ладёна жильё, если бы не вышла на полянку мрачная старуха.

«Она! Ведунья! Та самая!» Подумала так Ладёна и поначалу испугалась. А ну как осерчает на неё ведунья, превратит в пень трухлявый. Или того хуже – прогонит прочь нежданную гостью. Смутилась, заметалась молодуха, а потом вдруг сцепила зубы и смело шагнула навстречу.

– Была не была! Не для того я из дому убегала, не для того по лесу дремучему шла, чтобы назад поворачивать!

Остановилась перед старухой, поклонилась низко, с почтением. Ничего не ответила ведунья, покосилась только да прищурилась, словно знать хотела, с чем это к ней пожаловали?

Не стала Ладёна ходить вокруг да около, как есть, так и сказала. Мол, почти четыре года замужем, детей нет, а страсть как хочется ребёночка.

– Уж помоги, наколдуй, наворожи мне, сделай милость. Про твою силу далеко молва идёт, – проговорила и достала из мешка платок вышитый.

Поглядела ведунья на подарок, пожевала беззубым ртом, потрясла косматой головой, проскрипела негромко: «Жди», – и ушла в свою землянку, скрылась с глаз и от света белого. Ладёна одна осталась. Поначалу постояла недолго, покрутила по сторонам головой, а потом присела на траву зелёную. Может, ждать ещё долго придётся, а ноги гудят, ноют: сюда дорога ведь была не близкая, а обратная ещё тяжелее окажется. Идти-то придётся на ночь глядя. «Ничего! Дойду! Не убоюсь, не струшу. Только бы помогла ведунья».

Не успела Ладёна помечтать, как она ребёночка нянчить будет, как подошла к ней старуха – тихо, по-звериному. Проскрипела негромко:

– Будет у тебя ребёнок. Будет. Выпьешь сбор наговорённый, вымоешься в особых травах и готовь колыбель.

Вскочила на ноги Ладёна – благодарить да кланяться, отвар с травами в мешок дорожный складывать, но остановила её старуха:

– Рано. Не дам я тебе отвара. Нет у меня нужных трав. Не собрала я ещё, не приготовила.

– Когда за ним прийти нужно?

– Дома получишь. Сюда тебе идти не надобно.

Удивилась Ладёна, открыла было рот, чтобы отговорить ведунью к ней в деревню шагать, утруждать старые ноги, но ничего сказать не успела. Хмыкнула старуха, затряслась в беззвучном смешке, зашамкала:

– Не я принесу. Внучок мой сбегает. Через девять дней выйдешь ночью к бане – отдаст то, за чем шла. На трёх зорях попьёшь, и исчезнет твоя беда.

Опешила немного молодуха, не понравилось ей что-то в словах ведуньи. Да и виданое ли это дело – ребёнка по ночам гонять? Удивилась, но ничего не сказала. Да и не дала ей старуха говорить, нахмурилась, замахала костлявой рукой, прикрикнула:

– Что стоишь? Иди, иди. Не до тебя мне, не до разговоров. Ступай уже.

Повернулась послушно Ладёна и зашагала обратной дорогой, сама не своя. Не знает, печалиться ей или радоваться. То ли отделалась от неё ведунья, то ли обнадёжила. Думала-думала об этом молодуха – ничего толкового в голову так и не пришло.

– Ладно, вернусь, а там что будет, – сказала себе Ладёна и вдруг запнулась, остановилась как вкопанная.

Подарок! Платок вышитый! У неё, Ладёны, остался. Не успела она его передать ведунье, не успела наградить за помощь.

– Как же так? Назад воротиться – разгневать можно. С собой унести – раздосадовать.

Потопталась на месте Ладёна, размышляя, и решила всё же домой идти.

– Всё равно у меня он не останется. Отдам его ведуньиному внучку, он и снесёт подарок бабушке.

Сказала это и зашагала по знакомой тропинке назад. Как ни тяжело, как ни трудно было переставлять натруженные ноги, не сбавляла Ладёна шагу, не останавливалась. Но как ни торопилась, как ни бежала, не сумела опередить сумерек. Почти перед самым домом настиг Ладёну вечер. Темно сразу стало в лесу. Страшно. Заухало с разных сторон, заверещало, завыло протяжными голосами. Потянулись навстречу корявые ветви – остановить, схватить, не выпустить.

– Батюшка леший! Не стращай, не пугай!

Не выдержала Ладёна страху, закричала громко. Авось недалеко лесной хозяин, услышит, не даст пропасть. И верно. Где-то рядом был леший, поблизости находился, потому что разом стихло всё: убрались вверх ветки, замолкли жуткие звуки, расступились густые лесные травы, а на тропке лесной огоньки появились. Маленькие, зеленоватые. Плясали огоньки, подрагивали, словно за собой манили. Поверила им Ладёна, поблагодарила лесного хозяина и побежала по высвеченной тропке. Только бежать приноровилась, как погасли огни, закончилась тропа, а с ней и лес, и вышла Ладёна как раз к деревне.

Выбралась, отвесила лесу низкий поклон и бегом домой, к Весею. Поди, заждался уже, не чает и живой видеть.

– Честное слово, побью!