Промолчал парень, наклонил голову набок, слушает, а сам всё на бусины глядит. Большие, гладкие, весёлые. Красная, синяя, жёлтая. Лежат себе на полу, всё внимание к себе притягивают.

– То, что молчишь, хвалю, – продолжил лесной хозяин, – так и впредь себя веди. Большой беды избежать сумеешь, да и не только ты, но и родня твоя. Нам огласка ни к чему.

– Нам? – не сказал, прохрипел парень.

Рассмеялся леший, всплеснул руками.

– Неужто не догадался? Не понял? Не твоя уже красавица. Не тебя она ждёт, не тебя встречает, не тебе улыбку свою дарит. Незачем ей ждать доброго молодца, да и зачем он ей, когда есть теперь у неё сам лесной хозяин?

Не успел леший договорить, как взметнулся в избе вихрь, пролетел стрелой и обрушился на него что есть силы. Закричал леший, вскинулся было, но опоздал. Смял его бывший ученик, прижал к доскам, скрутил, сдавил. Хотел было лесной хозяин обернуться диким зверем, да куда – не даёт ему парень ни силы, ни воли, а без них нет колдовству ходу. Хрипит леший, бьётся на полу, пытается скинуть парня, разжать его руки-тиски. Чуть-чуть, совсем немного, и сорвёт с себя противника, отбросит прочь, чтобы добить его, да только глядь, а нет парня. Вместо него волк: зло блестят глаза, вот-вот сомкнутся на лешачьей шее острые зубы.

Закричал лесной хозяин, да только не простым криком. Ударились в потолок странные слова, забились в щели незнакомые заклинания. Чует парень – слабеет он, меньше становится сил, не может он уже сдерживать лешего. Отшатнулся в сторону, откатился к двери, а лешему только того и надо. Мигом вскочил с пола, сплёл руки, проговорил что-то неразборчивое и сгинул. Глянул парень – нет лешего. Вместо него – туман лесной, сквозь который словно виднеется что-то: расплывчатое, грозное, текучее. Светятся злым огнём глаза, тянутся выдавить жизнь кривые руки. Оробел парень поначалу: никогда он ещё лешего таким не видывал. Но только ненадолго задержалась робость. Догадался бывший ученик, что в волчьей шкуре быть ему поверженным, потому как нет в лесу зверя, который бы хозяину не подчинялся, вмиг перекинулся обратно. Подхватил с полу бусы и что есть силы швырнул в чудище.

Замерло невиданное существо, словно опешило. И хоть недолго, но парню хватило с лихвой. Схватил он лешачий кафтан, как щит, и бросился навстречу чудовищу – прогнать, победить, уничтожить. Страшный крик распугал всё вокруг: затих лес, умолкли его обитатели. Вздрогнули и люди в деревне: никогда ещё не звучал так лес. Испуганно охнула и схватилась за сердце ясноглазая красавица. Непростым показался ей крик, который донёсся из лесной чащи. Выбежала она из своей избы, как и многие в деревне, взглянула в сторону высоких деревьев, но ничего разобрать не смогла и вернулась.

Долго ещё слышался тот крик в лесу, долго ещё эхо перекатывало его из стороны в сторону, пока, устав, не загнало под тёмные коряги, в глухие пещеры. Только тогда ожили, встрепенулись лесные обитатели, выглянули из своих укрытий, чтобы убедиться: всё ли ладно? Только тогда стряхнули с себя оцепенение деревья, протянули ветки шустрому ветерку, чтобы тот смахнул с них недавний испуг, избавил от дрожи, и потом долго махали вслед своему помощнику, который полетел к жилью лесного хозяина, чтобы посмотреть, что же стряслось.

Случилось же доселе невиданное. Избы не было. Вместо неё виднелись разбросанные брёвна, куски досок, тряпки. И дым. Больше похожий на туман, он стелился по земле, разбегался тонкими ручейками в разные стороны, чтобы поскорее исчезнуть с этого места.

Не было и лесного хозяина. Вместо него в яме, где только что стояла избушка, лежал человек. Лежал долго, очень долго. Ветерок уже было решил, что он так и останется здесь, но вот дрогнули широкие плечи. Раз, другой. Человек попытался подняться с земли, но силы, видно, покинули его. Оставив попытки встать, человек пополз прочь. Воспалённые, забитые серым дымом глаза почти ничего не видели, кровь то и дело сочилась из множества мелких ран, но человек не обращал на это внимания. Просто полз. Упрямо, настырно. Полз, пока не уткнулся в ствол старой ели. Тогда человек перевернулся на спину, впервые за всё время застонал и затих. Закрылись ставшие почти незрячими глаза. Израненный, вымотанный человек заснул прямо на земле.

Любопытный ветерок стал было будить: пошевелил волосы, скользнул по иссечённой коже. Тщетно. Человек оставался недвижим. Спал. Проснулся он только на следующие сутки. Баловень ветерок был уже далеко, когда человек вдруг открыл глаза, осмотрелся и попытался определить, где он находится. Деревья, рыхлый снег, голые ветви, тишина… Лес. Хозяин.