Гиларди, стоя рядом с колесом, уперся обеими руками в раму, прикидывая, с какой стороны лучше приложить усилие. На его лице отражалась та же решимость, с которой он преодолевал перевалы и пустыни Монголии, не оставляя ничего на волю случая.

— Держитесь крепче, Бартини, я толкну на счет три, — произнес он, напрягаясь.

Бартини подмигнул Карелину, предвкушая интересную историю, которая пополнит их копилку впечатлений, и, засучив рукава, продолжил копать.

— Раз-два-три! — дал команду Гиларди, и они приподняли машину, пытаясь вывести колесо из ямы.

Автомобиль дрогнул, но не сдвинулся. Борезе лишь усмехнулся, как будто такая преграда не стоила и внимания, и дал знак повторить попытку. Наконец задние колеса с громким хлюпаньем освободились из захвата глинистой почвы, и машина, кренясь, неловко выехала на ровную поверхность. Но в этом рывке что-то пошло не так — половина вещей из багажника и с заднего сиденья посыпалась внутрь салона, и среди них оказался небольшой походный сундук. Карелин заметил его и удивился: такой обычно использовали для долгих поездок русские торговцы.

— Откуда у вас это? — спросил он.

Князь Борезе развел руками.

— Как же? Вы не помните? Это от нашего доброго друга Бушмакова. По дороге из Монголии один из наших сундуков пострадал в дороге, и Григорий Михайлович был так любезен, что подарил нам этот на замену.

В Мысовой Матвей проводил гонщиков до большой избы, выделенной им по распоряжению местного начальства для отдыха после изматывающей дороги. Изба оказалась уютной, с широкими лавками, теплой печью и запахом сухого дерева. Борезе, Гиларди и Бартини выглядели разочарованными — задержка на неопределенный срок не входила в их планы, но они понимали, что с дорогами в этих местах все обстоит не так просто.

— Ничего не поделаешь, господа, — произнес князь, разглядывая непривычную для итальянцев избу. — Похоже, мы задержимся здесь дольше, чем планировалось.

Глава Мысовой уверил их, что примет все возможные меры для скорейшего обследования трактов, хотя сдержанно признался, что не питает больших надежд. С тех пор как проложили железную дорогу, старые пути постепенно приходили в негодность и почти не использовались, особенно после дождей, когда грунт становился рыхлым и податливым.

— Зато могу обещать вам горячий ужин и свежие постели, — добавил глава, прощаясь.

Карелин помог гонщикам устроиться, отряхнул мундир и, взглянув на часы, понял, что поезд до Верхнеудинска отправляется совсем скоро. Он направился к исправнику, у которого оставил под стражей Като.

— Пора, — коротко бросил Карелин, забирая задержанного. И они отправились на станцию.

Поезд отправлялся через двадцать минут. Оказавшись в вагоне, Матвей преисполнился решимости узнать, кто стоит за событиями последних дней. Он разглядывал японца. Като был невысокого роста, полноват, но, как уверился Матвей, довольно гибок и силен. Темные прямые волосы аккуратно причесаны, лицо непроницаемое: Като отличала молчаливая сдержанность, характерная для японцев. Но его взгляд, Карелин не мог этого не заметить, время от времени скользил по вагону. И после бесплодных поисков останавливался на руке, обмотанной уже совсем серой, с красными пятнами повязкой.

— Вы, конечно, наделали делов, но, может быть, пока мы едем, все выясним? Пора распутывать этот клубок, — прервал Матвей молчание.

Като не ответил.

— Что же вы искали у Бушмакова? Зачем вы напали на караван?

Като молча уставился в окно.

— Вы связаны с пожаром на складе Мухина в Кяхте?

Като закрыл глаза.

«Не на того напал», — подумал Матвей. Он хорошо усвоил главное правило успешной игры: победу получает тот, кто сумел сохранить спокойствие и холодную голову. Поэтому, пока Като строил из себя немого, Матвей попытался собрать все имеющиеся факты. В памяти еще свежи были события недавнего нападения на караван, где японец оказался в центре событий. Да, нападения на караваны в Прибайкалье стали обычным явлением, особенно в этом году, когда шайки разбойников действовали все наглее. Могло ли это быть от того, что у них в союзниках был тот, кто знает устройство торговли изнутри? Искал ли Като контрабанду? Что-то, что было похищено со склада в Кяхте? Или же дело в чем-то другом? Шаркун с подельниками выронили карту с маршрутом ралли. Но причем тут караван Бушмакова? А если Като и погибший в пожаре были соперниками Шаркуна? А если они были союзниками и таким образом просто отвлекли внимание от настоящей цели? И Бартини прав? Матвей отвлекся, бросился за Като, Александр Александрович и так считает, что дело — пустышка, а на самом деле они упускают нечто большее.

«Но связаны ли вообще эти два дела? — неожиданно пронеслось в его голове. — Или все же это просто совпадение?»

Не было ответов. Матвей посмотрел в окно: там в отражении над его головой нависло небольшое облако. «Все-таки король [10], да еще на маскараде [11]». Матвей разочарованно потер подбородок и в задумчивости выдернул пару волосков из своей и без того жиденькой бородки.

Глава 9