Бен внимательно посмотрел на напарника, и тот кивнул и подошел ко мне. Он вынул пушку и, продемонстрировав ее, бесцеремонно схватил меня за плечо, а потом толкнул глубже в кресло. В следующий миг он поднял мою юбку.

– Если вы это сделаете,– прорычал Вик, и я не увидела, а услышала, как затрещали веревки.– Вы умрете, но не так просто, как могли бы. Оставьте ее!

Я извивалась, словно змея: на ноги мои, связанные так же крепко в лодыжках, как и руки, опустилась чужая мужская ладонь, скользнув вверх по бедру. Хуп за спиной у Марджори только посмотрел на наручные часы: вид у него был скучающим.

– Посмотри, что с ней будет,– мирно сказал Бен и, затянувшись еще разок, бросил сигарету на пол и раздавил каблуком окурок.– В честь того, что вы так уж крепко друг друга любите, я пойду тебе навстречу и позволю это увидеть. Надеюсь, ты получишь удовольствие, потому что другого вас уже не ждет.

– Ублюдок!!!– рыкнул Вик.

Марджори приложил пистолет к моему лбу, затем неторопливо потянул за веревки на руках, привязанные к подлокотникам кресла. Так просто отвязать их у него не получилось, и он посмотрел на Хупа. Тот со вздохом подошел, возясь с узлами на моих запястьях.

– Дернешься лишний раз, шлюха индейская, и я вышибу тебе мозги,– обещал Марджори.– Когда ручки-ножки от кресла отвяжут, сделай мне хорошо, как я скажу.

Очевидно, я сильно побледнела: он расхохотался.

– Не делай такого лица, куколка! Успокойся, ты совсем не в моем вкусе. Но порой надо брать, что дают, ты же понимаешь…

Когда Хуп отошел, связав мне запястья за спиной, Марджори толкнул меня на пол и прижал пистолет уже к виску, заставив прогнуться в спине и встать на колени. Я почти не помнила его прикосновений через платье к своему телу: это было и не важно. Куда важнее то, что Бен делал с Виком.

– Смотришь, что он с ней сейчас сделает?– спросил он.– Тебе хорошо видно, куда и что он ей просунет? Отлично. А теперь… Готов рассказать, кто тебя нанял, паршивец?

Тут до меня дошло, что Бен, очевидно, полагал, будто Виктор действовал не сам, а по чьей-то указке. Вика это повеселило. Украдкой я взглянула на него, хотя всю меня колотила дрожь.

Вик криво улыбнулся. В глазах его стояли слезы, но выражение их было полным злости.

– Я скажу, Мейхью,– сказал он.– Только смотри, никому больше не рассказывай. Поди поближе, вот сюда.

Бен стал серьезен.

– Ну, трусишка, не бойся. Я тебе сознаюсь, так и быть. Видишь, ты меня доломал?

Мейхью осторожно склонился к нему на том расстоянии, чтобы Виктор до него не достал. Тот улыбнулся шире, почти оскалился, и лицо его исказилось от ярости:

– Мне Господь Бог и совесть подсказали.

Хуп рассмеялся, Вик ему вторил. В домике Адсилы это прозвучало так зловеще и горько, что я не сдержала слез и всхлипнула. Но Вик только разозлил этим Бена Мейхью. Побледнев, он выпрямился и, стараясь быть спокойным, сказал:

– Ладно, Марджори, делай что хочешь, но не кончай в девчонку. Нам еще биоследов не хватало. И не стреляй, пока я не скажу. А ты,– он игнорировал, когда Вик яростно дернулся.– Наслаждайся зрелищем. Надеюсь, тебе будет от него жарко.

Я не поняла точного намека в тот миг, когда он это сказал, но Вик, очевидно, все осознал моментально. Он вздрогнул и схлынул с лица еще прежде, чем Бен Мейхью чиркнул зажигалкой и уронил открытое пламя ему на колени, с удовольствием наблюдая, как огонь медленно охватил плотную джинсовую ткань.

Они хотят сжечь Вика заживо!

– Нет!– забыв о пушке у себя на виске, протяжно закричала я.– Нет, нет, нет, не делайте этого! Прошу!

– Пока его только припекает,– скучающе заметил Бен.– Джинса – толстый материал. Чтобы как следует прожечь ее, понадобится время, но ведь и мы никуда не торопимся?

Пламя охватило его колени и поползло вверх по бедрам. Вик, зажмурившись, протяжно закричал, и от крика его у меня на загривке встали дыбом волосы. Я почти не чувствовала веса мужского тела, которое навалилось мне на спину. Пока что Марджори только спустил бретельки моего платья и больно укусил за шею сбоку. От укуса этого я и очнулась, начав брыкаться – а до того, не в силах даже пошевелиться, смотрела, не отрываясь, только на Вика, охваченного разгорающимся пламенем. Пока еще оно было слабым и лизало джинсы, но если перекинется на рубашку… или на волосы… он вспыхнет, как факел.

Боже, только не это!

Бен рассмеялся и повернулся к Хупу, чтобы взять сигарету. Марджори ударом по коленям заставил меня раздвинуть их, и я яростно закричала, не думая, что он делает со мной: я хотела вырваться, чтобы помочь Вику, но меня держали очень крепко. Слова Мейхью доносились до меня как из-под воды, заглушаемые стонами Вика:

– Я сразу сказал, что знаю, кто этот ублюдок. Как видите, мы его нашли. Но, надо сказать, он хитер. И…