Какой же я идиот!

– Хватит, – бормочу, сдавливая руками голову. – Заткнитесь все!

Мои губы пересыхают, безвкусный бульон, который здесь считается полноценной едой, просится наружу.

– Иначе говоря, Адель на протяжении целой недели находится в лапах монстра, который начитался гребаных книжек про маньяков и психопатов, а вы понятия не имеете, где её искать? Так получается?! – смотрю на них, сжимая кулаки. Мои кости болят и трещат под кожей, гнев разрушает искусственное спокойствие. – Безмозглые! Какие же вы все безмозглые! Вы мне полчаса какую-то хрень в уши заливали, чтобы подвести к этому? А?!

– Аверьян, мы делаем всё возможное. Задействованы сотни людей…

– И что именно они делают, а? – испепеляю взглядом Архипа. – Ориентировки рисуют и по лесу с фонариками ходят? А ты чего молчишь, папа? Из тюрьмы выходит убийца, с которым твоя дочь находилась несколько дней в одной квартире! Которая вообще ничерта не помнит об этом! Адель сама не знает, что пережила тогда, а вы и понятия не имели о том, что этот псих уже на свободе?! Это как так? – Мои губы и тело начинают дрожать. – Разве вас не должны оповещать о таком? А что, если тогда он просто не успел с ней разделаться, а? Что, если всё это время он только и думал о том, чтобы разобрать её по кускам?!

– Аверьян, хватит!

– Что хватит? – срывается мой голос. – Он ей подарки отправляет, чтобы о прошлом напомнить – просто так, что ли? Черт бы вас всех побрал!

– Ты первый, кто должен был защитить её! – вспыхивает отец. – Ты её муж! Где был ты?!

– Прости, папа! Я, если ты помнишь, чуть не сдох, потому что вы все повели себя, как стадо баранов! Вы меня не хотели слушать, и о прошлом Адель позабыли, потому что вам постоянно нужно просто кого-то спасать на радость публике!

– Аверьян, остынь! – вмешивается Архип.

– Вы о ней вспоминаете, когда уже всё пылает вокруг и потушить невозможно! Да, я её муж! И я делал всё от меня возможное, чтобы оградить от Богдана, потому что он – моя главная проблема! Ну, а ваше – её детство! Её прошлое, о котором мама поведала мне лишь однажды!

Моя голова разламывается, сердце разрывается на куски!

«А я всегда рядом. Я буду рядом, буду поддерживать её, но не навязываться. Пока она будет приходить в себя после кошмарной трагедии, я узнаю, кто отправил ей красную коробку, кто этот зверь, взбудораживший её страх, и тогда она окончательно увидит во мне того единственного, кто никогда не оставит её. Ты на это способен, Аверьян?»

– Богдан, – шепчу одними губами. – Богдан знает. Он знает об этом! Спросите его! Он ведь говорил мне про коробку! Это точно слышно на записи!

– Так и есть, – подтверждает Архип всё тем же приглушенным и напряженным голосом. – Вероятнее всего, в прошлую пятницу Адель приехала к тебе в студию, чтобы сообщить о странной посылке. Тебя не оказалось на месте, и она поговорила с Богданом.

Я спрашивал её. Да, точно, я ведь спрашивал, почему она приехала ко мне. Что она сказала? Что ответила? Вспоминай!

– Обыск в квартире и офисе Богдана ничего не дал по этому поводу. Нет никаких зацепок, что ему об этом хоть что-то известно. По словам администратора в центре, коробку доставил мужчина средних лет. Его лицо она не смогла описать, поскольку он был в бейсболке и капюшоне. Он вручил ей документы, но там нет никаких данных. Бумажка – подделка, напечатанная на принтере. Просто отвлекающий маневр.

– «Вероятнее всего, Адель поговорила с Богданом»? – смотрю на него, как на придурка. – Какие, к черту, вероятности?! Что он сам говорит об этой чертовой коробке?! Вы ведь спрашивали его об этом?

«Ты сегодня приехала ко мне на работу. Что-то случилось?»

– Архип?! – тороплю его.

«Я просто очень соскучилась, и мне надоело это проклятое молчание между нами. Хотела обнять тебя».

– Богдан сбежал из-под стражи в прошлую субботу.

– Что? – поднимаю на него спутанный взгляд. – Что он сделал?

– Правоохранительные органы предпринимают все меры для…

Из меня рвется смех. Сначала короткий, потом настолько продолжительный, что я начинаю задыхаться от невозможности вдохнуть воздух.

– Он сбежал. Он сбежал! Я только осознал, что он не причастен к похищению Адель, как ты говоришь, что… Поверить не могу! Это же театр абсурда какой-то! И что там вы делаете? – смеюсь, аж слезы льются из глаз. – Предпринимаете все меры для его обнаружения?

– Аверьян…

– Нет, постой-постой! И сколько уже вы их «предпринимаете»? Неделю?

– Весь город на ушах стоит! – вставляет отец, впервые в жизни вызывающий во мне столько гнева. – Всё въезды и выезды перекрыты!