На небольшой опушке, в тени высоких деревьев, стояла лань. Не обычная лесная косуля — эта была крупнее, с шерстью цвета спелой ржи, в лучах раннего осеннего солнца отливающей золотом, и белыми пятнами по бокам. Ее глаза, темные, глубокие, словно два колодца, казалось, смотрели в самую душу. Она не бежала. Не пугалась. Просто смотрела на меня. Спокойно и внимательно.

— Привет, — неловко улыбнулась я.

Лань не шелохнулась. Ее уши слегка дрогнули при звуке моего голоса, но взгляд оставался прикован ко мне.

Стараясь не делать резких движений, я осторожно шагнула вперед. Потом медленно протянула руку, показывая, что у меня ничего нет и что вреда я не причиню.

— Какая ты красивая.

Лань сделала первый шаг ко мне. И тут вдруг застыла, дернула ушами и быстро осмотрелась по сторонам. А после метнулась в сторону. Стремительно и почти бесшумно. Лишь спина мелькнула между стволами деревьев и кустарниками.

— Эх, ну вот, — разочарованно выдохнула я.

«Что же ее спугнуло? Или кто?».

Вот тут-то мне и стало немного страшно. Может, мне тоже стоило бояться этого неизвестного?

Я завертелась на месте, вглядываясь в притихший лес.

Вокруг царила тишина. Слишком густая, словно настороженная. Даже птицы смолкли, будто затаили дыхание. Лишь где-то вдалеке монотонно стучал дятел, издавая единственный звук, не вписывающийся в эту внезапную паузу.

— Эй! — позвала я. — Кто здесь?

Ни звука в ответ. Только эта жуткая, пугающая тишина. Или, может, мне все это почудилось? Придумала себе страшилку и сама же испугалась.

— Я тебя не боюсь, — заявила я, медленно двигаясь по тропинке и продолжая осматриваться. — И вообще… советую не связываться с ведьмой. Тебе же хуже будет.

Прозвучало достаточно грозно. Во всяком случае, мне так казалось.

Я быстро зашагала по тропинке вниз, к реке и нашему домику, мысленно ругая себя за то, что ушла так далеко, что не предупредила Руслана, что не позаботилась о безопасности, что…

Совсем рядом раздался хруст. Громкий, резкий. Словно кто-то тяжелый наступил на толстую ветку, и она сломалась под его весом.

Наверное, стоило обернуться, но я… я не могла даже пошевелиться от страха. Мной завладело не просто какое-то неприятное чувство, а самый настоящий леденящий душу ужас. Его невозможно было описать, чтобы понять, о чем я говорю, нечто подобное надо только испытать. В таком состоянии даже дышать сложно.

Я ощущала этот взгляд — хищный, злой… голодный. В голове пронесся список всей живности, которую здесь можно встретить. Особенно меня интересовали хищники. Волк, медведь, рысь…

— Р-р-р-р-р, — низко зарычал кто-то.

«Ой, мамочки!».

Я все-таки повернулась. Очень медленно и очень осторожно.

Подняла глаза в поисках источника грозного рыка и едва не упала, когда его обнаружила.

Это был медведь. Огромный медведь!

Он стоял у высокой сосны в десяти шагах от меня. Массивный, с лоснящейся бурой шерстью, в которой застряли сухие травинки и кусочки коры. С крепкой головой, мощной челюстью, пронзительными глазами, которые неотрывно смотрели на меня, и огромными лапами. А когти… я даже боялась представить, на что они способны.

— Р-р-р-р-р, — вновь прорычал медведь, продемонстрировав мне белые клыки.

«Так, надо что-то делать!».

Мысли в голове проносились со скоростью света, предлагая один вариант спасения за другим. Бежать было бесполезно, такой догонит и сожрет. Угрожать тем, что я ведьма и меня есть нельзя, бессмысленно. Ему что ведьма, что человек — одинаково вкусно. Да и по-русски он не разговаривал, как и по-английски или по-китайски. Он вообще не говорил по-человечески!

«Что же делать? Надо… надо… его прогнать. Чего боится медведь? Правильно, огня! Они все боятся огня! А это я могу сделать. Ведьма же».

Опустившись на корточки, я схватила большую палку, которая валялась рядом, и сразу же встала, держа ее перед собой.

— А ну пошел отсюда! — выкрикнула я.

Заклинание огня легко сорвалось с губ, и пальцы левой руки вспыхнули самым настоящим пламенем. Жаль только, это заклинание было слабым и действовало не долго. Но у меня же имелась палка, и я собиралась соорудить с ее помощью такой факел!

Я поднесла палку ближе, желая поджечь конец. Однако деревяшка настолько пропиталась влагой, что отказывалась загораться. Зато пошел дым — едкий, густой и довольно неприятный.

— Р-р-р, — снова зарычал хищник, демонстрируя мне свое нетерпение.

Но мне некогда было на него смотреть. У меня имелись проблемы поважнее. Пусть пока постоит в сторонке, порычит, раз ему хочется. А мне требовалось зажечь палку.

Дыма становилось все больше, заклятие иссякало, огонь на пальцах почти погас, а проклятая палка так и не загорелась!

— Да-да, это огонь! — выпалила я, стараясь звучать уверенно. — Очень опасный огонь! Лучше уходи, пока не поздно, иначе шкурку я тебе подпалю! Я могу! Так и знай!

И вот она… искорка! А следом за ней мелькнул язычок пламени.

— Ага! — радостно воскликнула я, поднимая несчастную палку над головой. — У меня есть огонь! Так что… брысь отсюда! Кыш, зверюга!

Но огонь мелькнул и погас. А там и дым стал затихать.

— Проклятие, — ругнулась я, переводя взгляд на медведя.