Зеленая болотная тварь перевела внимание в мою сторону и снова обнажила зубы. Двое из несчастных ребятишек взвизгнули, а маленький кентавр выскочил между более мелкими волчатами, тогда как белый безумец изо всех сил зарычал и защелкал на меня зубами из-за спины друга. Грубо с его стороны, но я вроде как понимала, считалась еще одной сунувшейся не туда чужачкой, а они уже и без того сильно испугались.

– Все хорошо. Я не обижу вас, ребята, – спокойно сказала я, медленно подходя. Было бы здорово, будь расстояние между детьми и болотным существом побольше. Я улыбнулась зеленой твари, стараясь изобразить дружелюбие. – Меня зовут Нина, а тебя?..

– Не твое собачье дело, идиотка!

Ну что же.

Я поджала губы, хотя на самом деле мне хотелось вздохнуть. Некоторые люди были такими разочаровывающими и предсказуемыми.

Зеленая тварь взревела:

– Они мои!

И тут я уже не сдержалась. Я улыбнулась снова.

– Мне неприятно это говорить тебе, но ты удивишься, если сделаешь анализ на ДНК. Ни один из них не похож на тебя.

Мэтти за моей спиной прыснул от смеха, отчего я улыбнулась еще шире – он влиял на меня наихудшим образом, отчего нам нельзя было стоять рядом на праздничном обеде у родителей Сиенны, даже невзирая на то, что выражение на лице болотного чудища стало по-настоящему взбешенным.

– Я сожру твои органы и высосу мозг из твоих костей, человеческое отребье!

Ой. Было почти страшно и обидно. Почти.

А ведь это не я громко грозилась съесть детей и обзывала людей идиотами.

Чудище еще не договорило.

– Когда я покончу с тобой, я использую косточки этих детенышей, чтобы выковырять твое мясо из своих зубов!

Мэтти расхохотался. Его нельзя было никуда брать с собой.

Но я должна была сосредоточиться.

– Хотела сказать тебе, что мне понравилась твоя творческая изобретательность в первом предложении, а вот второе, я почти уверена, уже слышала где-то. Так ты скажешь, как тебя зовут, прежде чем попытаешься выковырять мою плоть из своих зубов, или?.. – Я пожала плечами.

Зеленое существо замерло и уже тише спросило: «Чего?» – так, словно вдруг пришло в замешательство.

Я была готова поспорить, что над ним не так-то часто насмехались. А может, и наоборот, и поэтому оно настолько озлоблено. Над этим стоило поразмышлять.

– Не обращай внимания, – крикнула я, а потом подняла руку и замахала в свою сторону. – Идемте, дети. Я отведу вас домой и, клянусь, не обижу и не дам никому другому обидеть вас. Обещаю.

Переглянувшись, чуть более крупный волчонок на миг замерцал, и в следующий миг на его месте стоял ребенок. Мальчик. Мальчик в шортах и футболке, и я не в первый раз подумала о том, как невероятно действовало это волшебство. Все было не как в кино, где оборотень оказывался голым, преображаясь из шкуры в кожу, или же разрывал на себе всю одежду, обращаясь в другое существо. Магия не была настолько расточительной. Такое непросто осознать, даже видя все это своими собственными глазами.

Все, что было на человеке, оставалось на месте, а потом исчезало, когда он превращался. Однажды Мэтти взял в руки молоток, чтобы посмотреть, что произойдет, но тот не пережил преобразование и просто упал на землю. Очки, мобильные телефоны, ключи – все исчезало, если только лежало в карманах.

Мне никогда не надоедало наблюдать за тем, как оборотень менял свой облик. И это выглядело еще милее, если он был юным.

– Мы вас не знаем! – крикнул мальчик, и свирепый белый волчонок щелкнул зубами сначала на зеленую тварь, потом на меня.

Кое-кто утратил контроль над ситуацией, и я была уверена, что он до сих пор не подозревал об этом.

Я подняла руку и протянула ее к ним в приветственном жесте, ладонью наружу.

– Справедливо. Я Нина. У моего друга вон там есть кузен, который является членом вашей стаи…

– Генри! – вставил Мэтти, подойдя ближе, судя по голосу. – Как Генрих, только без «х». В честь его прадеда, если я правильно помню.

– Никто никуда не идет, – заявило зеленое чудище, выпрямившись в полный рост, и в его здоровенных плечах и квадратной фигуре снова легко считывалась злость.

Отчасти я осознавала, что мне следовало испугаться. Будь у этого зеленого болотного чудища шанс, он мог бы разорвать меня на куски. Его ногти были настолько длинными, что сошли бы за когти. Без обид, но он выглядел жутко. Не то чтобы он сам выбрал родиться существом с заплесневелой кожей и спутанными волосами, которому ни за что не выиграть в конкурсе красоты. Но… сперва ему пришлось бы прикоснуться ко мне, и он еще не знал, что это не пошло бы ему на пользу.