– Не утрируй, – фыркает она. – Никто дома тебя не запирает. Я всего лишь хочу, чтобы ты не спускала свое время на всякие странные связи, пьяные вечеринки и не залетела в восемнадцать. Ты должна учиться в первую очередь.

– Знаю. Я так и делаю. – Мой ответ неожиданно выходит каким-то раздраженным.

Я не могу это скрыть, потому что в груди оно так и клокочет. Слышу тяжелый вздох.

– Тогда ответь этому Тимуру: если он тупой и не может сделать все сам, то это исключительно его проблемы. Поняла? – сердито бросает она.

Мне остается только буркнуть себе под нос:

– Поняла.

Еще несколько секунд мама стоит рядом. Кажется, она действительно ждет, что я сейчас возьму телефон. Но я делаю вид, что ничего интереснее фарша для котлет сейчас в моей жизни не существует. Усердно отбиваю мясную заготовку в миске и пытаюсь дышать спокойно.

Если мне и стоит что-то написать Горину, то это явно не про английский. Он там свечи жжет. Может, вообще уже все спалил. И выйти на связь с Тимуром мне удается только через час, не раньше. Мама, как цербер, сидит со мной на кухне, пока я жарю котлеты. То чай пьет, то по телефону с соседкой болтает, но взгляда с меня не сводит.

Тогда как мои глаза то и дело косятся на телефон, лежащий на столе. Никаких новых сообщений от Тимура больше нет. А я до зуда в ладонях жду хоть какой-нибудь секунды, чтобы схватить мобильный. И только когда я убираю последнюю грязную тарелку после готовки, мама решает оставить меня с уборкой наедине. Уходит из кухни в ванную и, похоже, собирается там задержаться.

Мокрыми руками я хватаю свой телефон. Разблокировав, открываю переписку с Тимуром. Последние три сообщения – три жуткие фотографии горящих свечей с разных ракурсов – он прислал мне больше часа назад и позже в сети не появлялся.

Господи! Хоть бы ничего там не произошло! Трясущимися пальцами пишу Тимуру сообщение:

«Убери свечи! Живо».

Тишина. Сообщение доставлено, но не прочитано.

Пишу еще одно:

«Тимур!!!»

И все без ответа. У меня по позвонкам растекается мерзкое ощущение тревоги, а грудь сдавливает. Почему он не отвечает? Пока в ванной шумит вода, я звоню Горину сама. И с каждым неотвеченным гудком тошнота подкатывает к горлу.

– Алло… – Сонный голос в трубке – просто как разряд дефибриллятора: сердце подскакивает в груди.

– Тимур, ты что, спишь? – на одном дыхании выпаливаю я, вцепившись пальцами в телефон.

В ответ Горин согласно мычит, а я уже измеряю крошечную кухню шагами от стены до окна.

– Ты убрал зажженные свечи с веранды?

– Нет.

– Тимур! – восклицаю я.

Но тут же испуганно смотрю на приоткрытую дверь кухни и прислушиваюсь: шум монотонно льющейся воды не прекращается.

– Здесь нет отопления, света, а так хоть какое-то тепло, – бубнит Горин, зевая.

– Ты пожар хочешь устроить? – цежу я, понизив голос. Меня трясет от таких беспечных заявлений! Что он за человек-то?

– Да сдам я тебе твою хибару обратно в целости и сохранности, – лениво тянет Тимур.

Ох, как мне хочется топать ногами! Он сейчас думает и рассуждает совершенно не о том.

– Тебе в боях совсем мозги отбили? – рассерженно шиплю я в трубку. – Не в хибаре дело, Тимур. Ты сам можешь пострадать.

В динамике виснет тишина. Какие-то секунды Тимур ничего не мне не отвечает. Молчит. Потом как-то напряженно прочищает горло.

– То есть ты переживаешь именно за меня? Чтобы со мной ничего не случилось? – Тимур хоть

и усмехается, но в этот раз его усмешка выходит какой-то неестественной.

Я слышу в ней недоверие. А еще от вопроса Тимура к моим щекам резко приливает кровь и накрывает ощущение, будто меня запихнули в натопленную баню прямо в тулупе и шапке. Слишком жарко, а в моих легких воздуху тесно. Он распирает их изнутри.

– Ну… как бы… э-э-э… – Я прерываю неловкую паузу бесполезными междометиями. – Я бы не хотела проблем, ни с хибарой, ни с тобой. Меня по голове не погладят, если мама узнает.

– Ань… – Хриплый голос Тимура и мое имя сплетаются во что-то мягкое и обволакивающее. У меня в груди так тянет, а веки неожиданно тяжелеют. Хочется прикрыть их и просто глубоко дышать. – Все будет нормально. Я тебе обещаю.

Нормально? Разве такая внезапная слабость в теле – это нормально?

– Аня… Алло! Ты еще здесь? – настойчиво зовет меня из динамика Горин.

– Да… – прокашливаюсь я.

Нахожу опору в виде подоконника. Прислоняюсь к нему пятой точкой, чтобы избавиться от навалившейся на меня слабости.

– А у вас больше нет пледа или одеяла? – с надеждой спрашивает Тимур. – Здесь и правда холодно.

– Я что-нибудь придумаю, – заверяю я, хотя понятия не имею что. Притащить ему мой домашний плед? – Тебе, может, еще что-нибудь нужно?

– Не против дополнительной пачки печенья, – сразу же соглашается Тимур.

Его ответ рисует улыбку на моих губах. Аппетит есть, значит, понемногу он отходит от побоев.

– А как самочувствие? – Я решаю все-таки поинтересоваться и этим.