Это хорошо, что она так поверила в себя, но… твою мать, Аня! Не настолько же и не прямо сейчас! Как можно было додуматься добровольно заявиться туда, где тебя хотят посадить на цепь? Пристраиваю машину в ближайший пустой карман на импровизированной парковке прямо под окнами дома. Я не знаю ни этажа, ни квартиры семьи Просветовых, но знаю, что Аня до сих пор не вышла на связь не просто так. А пока сижу в машине и из окна осматриваю двор и сам дом. Это типичная серая пятиэтажка со старыми балконами. Пытаюсь сосредоточиться и в грязных стеклах рассмотреть хоть что-то, что дало бы мне ответы, где искать. Хотя глупо надеяться, что вот сейчас Аня выглянет в окно и помашет мне рукой: «Эй, Тим! Я здесь. Заходи!» Ну не стучаться же в каждую квартиру? А если не будет других вариантов?

Но шанс подворачивается сам собой. Из подъезда появляется миловидная старушка в розовом пальто и сиреневой шляпке, со щенком спаниеля в одной руке и пакетом с логотипом известного онлайн-магазина, который и наталкивает меня на шальную мысль… Эта дама очень странная, но зато не слишком похожа на обычных бабушек, сидящих у подъезда, у которых все или наркоманы, или проститутки.

Я решаю рискнуть. На заднем сиденье моей машины лежит точно такой же пакет, как у старушки в розовом пальто. Запихиваю туда автомобильную подушку, плотно свернув ее, и выхожу из машины. Нацепив на лицо улыбку до ушей, я целенаправленно иду к даме с собачкой. Спаниель уже бегает у ее ног. Я сжимают пакет и приближаюсь к объекту в розовом. Ну, давай, Тимур, включай все свое обаяние и актерский талант… Если таковые вообще имеются.

– Девушка, – я намеренно называю ее так, – простите, пожалуйста…

Старушка оборачивается и оглядывается по сторонам. Убедившись, что я обращаюсь к ней, расплывается в улыбке. Так. Это уже хорошо.

– Не подскажете, здесь живет Анна Просветова? – произношу я.

– Анечка? Просветова? – добродушно удивляется старушка. Но ее внимание отвлекают мои татуировки на руках. Она окидывает меня подозрительным взглядом. – А тебе зачем?

– Я курьер, – объясняю спокойно. Демонстративно машу перед ее носом пакетом и улыбаюсь еще шире. – Вот заказ. Имя указали, но адрес написали без квартиры, по номеру телефона звоню – никто не отвечает. А у меня по расписанию уже следующий заказ в доставке, – не свожу прямого взгляда со старушки.

Ну давай же, бабуля! Мое вранье лишь во благо… Снизу раздается тявканье. Опускаю глаза. По кроссовкам топчется щенок этой дамы.

– Боня, фу! – кричит она.

Я инстинктивно наклоняюсь, чтобы его погладить. Пальцы сразу же оказываются радостно облизаны щенком. И неожиданно мой план срабатывает.

– Не бойтесь. Он не укусит. Вы ему понравились, – радостно говорит старушка. А потом выдает безо всякого перехода: – Анечка здесь живет, да. Тринадцатая квартира.

Сердце делает кульбит. Да! Я готов расцеловать и даму в розовом, и ее собаку.

– Спасибо, – нервно перевожу дыхание.

Гашу в себе желание кинуться к подъезду одним прыжком. Просто иду, стискивая пальцами ручку пакета с подушкой.

– Вы бы там починили у себя на сайте-то. У меня тоже часто адрес исчезает! – восклицает мне в спину старушка.

Бросаю ей спешное «угу» и ныряю в подъезд. Тринадцатая квартира находится на четвертом этаже. Я не поднимаюсь туда – я взлетаю. С этим дурацким пакетом в руках перепрыгиваю через ступени на одном

дыхании. Оказываюсь напротив квартиры номер тринадцать с грохочущим в груди сердцем. Хочется сразу начать долбить кулаком в железную дверь. Но сначала я прислушиваюсь. В прямом смысле прикладываю ухо к холодному металлу. С трудом заставляю свое сердце затихнуть, чтобы не слышать его стук внутри черепной коробки.

Так и стою несколько минут. За дверью тишина. Когда я решительно стучу в нее и жму на звонок, мне никто не открывает. Ударив последний раз кулаком по двери и не получив никакого ответа, спускаюсь обратно на улицу. Старушки уже и след простыл. Растерянно застываю у подъезда, сжимая долбаный пакет в руке. План-то сработал, а толку? Куда мне теперь? Где, черт подери, Аня?

Возвращаюсь в машину, швыряю пакет на заднее сиденье и снова набираю ее номер. «Аппарат абонента выключен…» Хлопаю ладонью по рулю. Думай, Тимур. Думай! Но в голове только одно: Аня все-таки попалась матери. Могло у той совсем отшибить мозги? И чтобы в этом убедиться, я остаюсь в салоне тачки. Из окна отличный обзор на нужный мне подъезд. Я не свожу с него глаз. Не уеду отсюда, пока не выцеплю Анину мать и не устрою ей допрос без церемоний.

Час. Два. В подъезд возвращается старушка в розовом с собакой. Три часа. Пять часов. К двенадцати ночи я борюсь с желанием отрубиться, уткнувшись лбом в руль. Приходится заказать кофе из ближайшей забегаловки. И, пока его везет курьер, наблюдаю, как самозабвенно сосется парочка на лавочке у подъезда. Так и проходит моя ночь. Пять курьеров с кофе, две влюбленные парочки, один алкаш, четыре выхода из машины в холодную ночь, чтобы размять затекшие ноги, три звонка на ресепшен гостиницы и сотни

попыток дозвона на телефон Ани. От голоса автоответчика уже блевать тянет.

К утру мои нервы измотаны. Тело болит. Голова гудит от мыслей. Я ощущаю себя обессиленной жижей. Но вся усталость резко исчезает, когда около восьми утра я замечаю идущую по тротуару вдоль дома знакомую светловолосую женщину в пальто. Мать Ани не спеша сворачивает к нужному подъезду. И пока она, притормозив, копается у себя в сумочке, я на ватных ногах выхожу из машины. Натягиваю капюшон на голову, по спине пробегают мурашки от прохладного порыва ветра. Или же оттого, что сейчас мне предстоит буквально ворваться в чужую квартиру.