Я знала, что сейчас в кухне происходит не только уборка, но и своего рода инвентаризация, передача власти. Я бы хотела видеть это – как Саймон с непроницаемым выражением лица просматривает записи-счета и сверяет их с запасами съестного. Это не так сложно, он должен справиться. Иначе просто не согласился бы на эту работу. А потом, наверное, ему придется пересчитать все в доме – постельное, посуду, свечи, что-то там еще… а Аннет поможет, если захочет. Даже не зная счета, просто по-женски.

Еще когда она рассказала мне, как Саймон искал себе хозяина… Понятно, что человек не хотел становиться вором или грабителем, голодать и нищенствовать. Он осознанно продавал то единственное, что у него еще оставалось – свое умение. Умный мужик, рассудительный и практичный – понятно же.

Взгляд тупой, как у действительно челяди и взгляд человека грамотного, уверенного в себе, несмотря ни на что… их сложно спутать. И даже если он глупее, чем я думала, все равно для меня Саймон предпочтительнее того мужичка и его бабы. А чего не умеет – научится. Такие понятия, как безопасность, дисциплина, контроль я надеялась, ему знакомы.

В своей комнате плакала Аннет. Я просто предложила ей, как вариант… а она вдруг разревелась, и я вышла, давая ей время подумать. А увидев во дворе Адера, первый раз подошла к нему сама, почти без страха и предубеждения, попросив пройти к сестре и дать ей совет. И пускай он смотрит, как на врага, да пускай хоть и убивает взглядом! Я больше не боялась его, осознанно выбрав для себя защиту сильного мужчины. Ризли неожиданно прислушался ко мне и даже доверился моему выбору управляющего. А это своего рода уважение, даже если тут только намек на него. А если я угадала и Саймон справится, то заслужу и большее.

Когда из-за леса раздался прощальный сигнал горна, Ризли развернул меня к себе и долго смотрел в глаза, разглядывал лицо. Я смотрела в ответ и даже улыбалась.

- Похоже, собирается дождь? Давайте займемся вашими «жемчужинами», Томас. Или они дороги вам?

- Или я ошибаюсь, или вы флиртуете со мной, миледи? – с усмешкой смотрел он на меня. А хриплый голос вдруг приобрел теплый, интимный оттенок.

- Я обещаю сейчас, милорд. Обещаю не противиться вам, если вы еще наберетесь терпения – немного! – сложила я ладони перед собой в просящем жесте, - до утра снимать повязку будет нельзя. За настолько малое время ничего не получится. А завтра я сама вымою вас и вычешу волосы.

Да запросто я это сделаю! Невыносимо мерзко было только в самом начале. А сейчас я их столько уже перевидала – жемчужин этих.

- Ну уж нет! - рыкнул он, - я настроен решительно, вы обещали, что вымоете меня уже сегодня. Только это и вынудило меня…

- Дождь скоро пойдет, - не понимала я.

- Я ведь все равно буду мокрым, - пожал он плечами.

- А я?!

- И вы… нет, я не трону вас ранее того срока, что вы назначили. Это даже любопытно и ново для меня – держать себя в руках из последних сил. Я всегда умел ждать, а сейчас познаю новый - сладкий вкус ожидания и мне он нравится, миледи.

- Да вы настоящий поэт, милорд, - тоже нравился мне наш разговор. Я даже весело как-то понимала, что у меня должно хватить и ума, и опыта приручить этого мужчину. Может даже сделать из рычащего тигра домашнего кота. Или это вряд ли? Ну и я чувствовала уже не просто предвкушение… Лара сказала бы – подтекала. Может и подтекала – еще со вчерашнего дня.

Как такое случилось, я могла только догадываться. Но, наверное, есть не только физическое воздержание. Тело Джейн не могло изголодаться настолько. А мне хотелось… независимо от того, что твердил мозг, почти невыносимо хотелось, наконец, почувствовать на себе мужские руки. И пусть бы сжал так, чтобы косточки затрещали. И чтобы его губы и дыхание на груди и шее… особенно шее. Горячее дыхание, которое он опять сделал для меня свежим – я опять слышала аромат мускатного ореха. Хотел произвести впечатление, нравиться?

С ума я, наверное, сошла - он же кишит весь... А я, как новый Пигмалион, предвкушаю уже, что сотворю из этого не совсем чтобы чистого мужика. Своего мужчину?

И мне уже мало длинных взглядов и флирта, а хочется до хрена большего - той самой наполненности, хочется почувствовать его в себе. Его или просто… но не настолько же я неразборчива? Просто слишком давним, почти забытым уже было это ощущение. А ведь раньше я любила секс, очень любила.

Ваня… там я еще долго тянула бы, если не всегда. Но здесь многое во мне изменилось, воспоминания о муже будто выцвели и боли уже не приносили. То, что случилось со мной, будто разрубило меня на две части. И та, где я должна была Ване свою верность, осталась в том мире. Сейчас я больше скучала по детям и скучала сильно – даже просыпалась иногда в слезах, когда снились. Но и тут старалась держать себя в руках и лишнего не надумывать – они точно в порядке.