А слабая женщина, уложившая взрослого мужика, понятное дело - ведьма. Подозревали же в чем-то таком? Но не доглядели монахи - бывает. Да они в основном вообще не по этой части, а больше по спасению собственных душ. Качественно покопаться в чужих, это уже дело инквизиции, а в средневековой Англии, где ее не было - мировых властей. Что судьбы обвиненной в ведьмовстве женщины сильно не меняло. Здесь не сжигали ведьм - умереть на костре было прерогативой изменников. Ведьм, доказав их вину, вешали, но перед этим всё установленным порядком, как и положено – допросы, пытки, испытания…

И что в этом конкретном случае может спасти нас с Джейн? А ничего, похоже. Кроме разве что вот этого вот… - пнула еще разок. Он слабо застонал, под веками шевельнулись глазные яблоки. Сейчас, когда от него не фонило той бешенной животной энергетикой, аурой тяжелой не давило, властностью этой пресловутой не перло… вполне нормально он выглядел - как обычный человек, а не исчадие ада.

Так что - будем договариваться?

Хотя бы попытаюсь, засунув в одно место и гордость свою, и принципы – уже достаточно потрясла ими. Да и инстинкт самосохранения заложен в человека самой природой - рано или поздно срабатывает. В моем случае с опозданием, но попытка - не пытка, так же? Выясню заодно насколько оно зло. Просто дурак или поддается разумному убеждению? А выхода из любой ситуации всегда минимум два - обязательно.

- Господин муж наш, вы уже пришли в себя? – тихо поинтересовалась я, рассматривая холодное оружие в своих руках. С ним было как-то спокойнее.

- … а то у нас с вами не так много времени.

- Джейн, - простонал он то ли в бреду, то ли не воспринимая еще толком действительности.

Джейн... а ведь есть такой вид нервного расстройства - раздвоение личности. Медицинское название сложно вспомнить... Да и неважно!

А почему, собственно, медики считают его психическим заболеванием? Что, если чужой голос, личность, чужие чувства и эмоции в голове - случаи, подобные нашему? Что, если такая, как и я, неприкаянная душа случайно или с непонятным для нее самой умыслом внедрена в адекватный до сих пор мозг, потеснив психику донора и забирая контроль над телом? Вот так... а человека, не разобравшись, пакуют, запирают и пичкают препаратами, превращающими его то ли в растение, то ли в настоящего уже психа.

Только церковь и признает, что чужое сознание, вернее - другая личность, бывает, вдруг вселяется в человека. И считает это происками дьявола, злым духом. Вполне... я вот точно злая.

Судя по тому, как сдерживает дыхание, он уже очнулся. Сейчас вспоминает о том, что случилось и напряженно соображает, ориентируясь заново.

- Кто ты такая? – тихо рыкнув, мужчина поморщился, осторожно кашлянул и открыл, наконец, глаза.

- Обращайтесь на «вы», пожалуйста. Принятых в общении условностей никто не отменял, - насколько могла спокойно и даже вежливо ответила я.

Он молчал, буквально пронзая меня взглядом. Насквозь. А я терпеливо ждала, я вообще терпелива если мне это нужно. Поколачивало на нерве, конечно… но показывать этого не стоило. Подожду. Диалог дело такое – обоюдное и добровольное.

- Ктовытакая… миледи? – трудно выдавил он из себя. Приходится ломать свою гордость, это понятно. Мне понятно, как никому другому - после того, как отомстила за свою.

Мысленно кивнула - нет, не дурак. А значит скот и зло. Но может не безусловное и не совсем безнадежное? Я почти физически, будто каждым своим нервом ощущала, как время катастрофически быстро уходило вместе с солнцем... Нужно спешить, то есть разговор сразу должен быть предельно откровенным.

Выдавать себя за его жену у меня не получилось бы при всем желании, это нужно было сообразить сразу. Даже если бы догадалась беспомощно-трогательно спросить – что мне делать с тем, что я ничего не помню?

Конечно, можно было молчать, слушаться «мужа» и заодно присматриваться. Но это путь в никуда, без смысла… нет – смысл был бы в том, чтобы сохранить жизнь. Но я не так и дорожила ею – здесь. Учитывая то, что там она, похоже, прекратилась. Но и вот это настолько не моё... терять нечего, значит откровенность по максимуму.

- Я не тварь из леса, а обычный человек, женщина. И, наверное, это высшие силы послали меня, чтобы помочь вашей жене выжить, сберечь ее в том лесу или от другого зла. Других объяснений у меня нет. Может меня выбрали потому, что при жизни я была старше и опытнее? Ой! – усмехнулась, заметив, как напрягся мужчина: - Не нужно думать совсем плохо – может я и не очень добрая, но точно не злой дух и намеренно тело вашей жены не узурпировала. Она где-то здесь – я чувствовала ее эмоции… то есть чувства, - уточнила на всякий случай – мало ли… вдруг словарь понятий этого времени до нашего еще не дотягивает.