– Зачем? – Горечь и сожаление сменились недоумением.

– Так надо было, чтобы усыпить бдительность кнархов. Они ведь считают, что все мы уже стали такими же, как и предыдущие кандидаты, – подлыми, ставящими палки в колеса конкурентам, готовыми ради победы на все. Сегодня ночью мы им еще показательные поединки устроим, чтобы окончательно усыпить бдительность. Только… – Я запнулась.

– Что? Договаривай, – попросил юноша, снова вскинув голову и застонав.

– Как тебя оттуда забрать? – едва слышно прошептала я, заметив новую рану на его боку.

– Я сам выйду, как только почувствую, что настало время. Пока не могу, коплю силы.

– Раат, я не понимаю, этот гад действует на расстоянии? У тебя появилась новая рана! – Я забеспокоилась.

Но хранитель мотнул головой.

– Нет. Он наложил на меня заклятие, раз в полчаса плетка проходится по моему телу, оставляя следы. Концы ее с металлическими наконечниками. Они рассекают кожу. Моя регенерация не справляется. – Раат попытался дернуть руками и ногами, но освободиться не получилось.

– А плетка невидима, да?

Риторический вопрос, понятное дело, что ответ будет положительный. Но я не знала, что еще сказать. Сочувствия он не примет, жалости – тем более. Да и я сама не собиралась его жалеть, он сильный, справится. Я в это верила всеми фибрами своей души.

– Да, он ее скрыл от любопытных глаз. На всякий случай, вдруг кто забредет в темницу. А тебе уже пора уходить. Не забудь хорошенько отдохнуть. Ты ведь должна выглядеть потрясающе и быть полной сил. Они тебе понадобятся, если не хочешь проколоться в мелочах.

– А как же ты? – Я все-таки не сдержала дрожи в голосе.

Полный нежности взгляд, обращенный в камеру, стал для меня приятным сюрпризом. Более того, мне на миг показалось, что я могу и горы свернуть, если Раат на меня еще раз так посмотрит.

– Я прекрасно могу справиться. Нина, не забывай, я бессмертный хранитель. И не такое выдерживал. А сейчас я тем более не дам себя уничтожить.

– Я вижу, как ты можешь справиться, – не сдержала я сарказма.

Несмотря на тревогу, я все-таки была рада, что он жив и относительно здоров. А то, что распят, – это досадное недоразумение. Словно прочитав мои мысли, Раат подмигнул, насколько это было возможно, и выдал:

– Это ненадолго. Главное, что я верю, сейчас точно все будет хорошо.

Я задумалась; второй раз за время нашего разговора Раат произносит это пресловутое «сейчас». Что же такого изменилось, что даже в таком состоянии он неизвестно чему радуется. Я больше не могла сдерживаться, решив точно все прояснить:

– Почему именно сейчас? Что такого произошло? – Мне стало немного не по себе.

– И об этом ты скоро узнаешь. – Раат подмигнул мне здоровым глазом. – Просто я нашел то, что столько веков искал. И сейчас точно не упущу момент вновь обрести счастье.

– Ты сначала выберись оттуда, – ворчливо отозвалась я. И тут же загорелась идеей: – Слушай, у нас ведь куча времени до начала турнира! А если мы сейчас…

– Даже не думай об этом, – строго осадили меня. – За мной неусыпно наблюдают, и если вы явитесь сюда как освободители, вас заметят. Могут быть проблемы. Поэтому выброси эту идею из головы. Я и сам выберусь, когда придет время. Пообещай, что не наделаешь глупостей.

– Хорошо, обещаю, – обреченно прошептала я. Именно такие мысли у меня и возникли: сагитировать остальных и отправиться в подземелье освобождать Раата.

– Я очень надеюсь на твое благоразумие, – добавил с нажимом юноша. Вот же Фома неверующий!

– Пообещала уже, – недовольно буркнула в ответ.

Он кивнул и заметно расслабился. Поверил. Я сама себе не верила, оттого стало вдвойне приятно, что кто-то смог узнать меня лучше, чем я сама себя знаю. Но веру Раата я не могла разрушить. Пришлось смириться.

Я вздохнула. Еще раз посмотрела на юношу. Даже в таком виде – избитый, с опухшим глазом и перебитым носом он выглядел потрясающе. Я с трудом оторвала от него взгляд.

Почему меня к нему так тянет? Даже со Стасом такого не было, а ведь я тогда наивно полагала, что любила его. Но испытываемые мной сейчас чувства ни в какое сравнение с теми не шли. Мне казалось, мы словно стали единым целым, я чувствовала его эмоции, даже отголоски боли. Задаваться вопросом, что бы это значило, я не стала. Не хотела сломать свой мозг перед турниром. Мне еще понадобится здравый рассудок. А о нашей связи с Раатом-Азашем я подумаю после. А также о том, как его освободить. Будь моя воля, я бы прямо сейчас бросилась его спасать.

Ничего убирать не стала. Возвращать на место беззвучность – тоже. Оставила как есть, только добавила еще и запись, чтобы потом прослушать происходящее за время моего отсутствия.

Тайную комнату покидала с огромной неохотой. Но мне действительно надо было отдохнуть перед началом соревнований. Иначе от недосыпа я могла просто свалиться с ног.