– Тогда я тебе объясню, – вызвалась эльфийка. – Как ты думаешь, почему при слове «художник» многие трясутся, как осиновые листья? Причем не только в этом мире. У нас, например, тоже. И если у кого проявляется такой талант, их сразу же казнят.

– Какой ужас! – не сдержала возгласа я. – За что? Откуда столько жестокости?

– Это не жестокость, а вынужденная мера спасения, – не согласилась Амина. – Художники – идеальные убийцы. Причем они любят мучить, заставлять жертву страдать. Приговоренный умирает не сразу. Все зависит от степени его вины перед заказчиком.

– Амина, это абсурд, – не поверила я. – При чем тут рисование и убийство?

– Нина, когда тебе очень плохо, ты начинала рисовать. Правильно? – сказал Раат, и я кивнула. Действительно, было такое. – И на лист бумаги ложился образ обидчика. Ты его рисовала в темных тонах, иногда от злости вешала портрет на стену и метала в него дротики. Было такое?

– Со мной не было, но ты прав, я слышала, многие так делали. И не только с портретами, но и с фотографиями. Только я пока не вижу связи, – нахмурилась я.

– А связь состоит в том, что нарисованное изображение оживает. И обидчик испытывает всю гамму ощущений, которую для него приготовили, – припечатала Зифа.

– Но во мне нет магии, – развела я руками. – И оживить свои рисунки определенно не в состоянии. Так что тут вы промахнулись со своими страхами.

– А мы можем это проверить, – подала голос дроу.

Повисла напряженная пауза.

Глава 11

– И как ты собираешься это проверить? – с опаской поинтересовалась я, непроизвольно отодвигаясь от воинственно настроенной темной.

– Рисуй, – скомандовала она, протягивая мне лист бумаги и грифель. И откуда только вытащила?

– Что? – не поняла я.

– Это ты сама должна знать. Все рисунки должны исходить отсюда, – она приложила ладонь к моей груди.

Я вздохнула. Взяла грифель и… Он будто сам запорхал по чистому листу. Сначала появились легкие штрихи, преобразуясь в образы, они становились ярче и отчетливее. Я настолько глубоко ушла в творчество, что ничего не замечала вокруг себя.

– Ух ты! Это же мы… А это кто? Принц?

Голоса доносились как сквозь вату. Я не могла отвлечься от своего занятия. И только закончив, обозрела дело рук своих и пораженно выдохнула.

– Вот видишь, а не знала, что рисовать, – улыбаясь, Амина забрала из моих рук мое художество. – Зато теперь будем знать: мы победим, враг окажется повержен.

– Да ладно тебе, – отмахнулась я. – Это только в сказках добро побеждает зло. Мы не в сказке. Здесь реалии жизни таковы, что нам всем грозит опасность. И только совместными усилиями мы сможем ее преодолеть.

– Обязательно преодолеем, – хлопнула меня по плечу Зифа. – Предупрежден – значит, вооружен. Мы ведь теперь точно знаем, кто главный злодей.

– Не все так просто, – словно прочитав мои мысли, произнесла Амина. – Принца пригласили для антуража. Главный злодей наверняка не он. Да, принц – маг, сильнейший к тому же, и он решил сыграть в свою игру. Но…

– Мы должны узнать, кто же на самом деле желает получить силу всех претендентов, – подхватила я мысль эльфийки.

– А что тут гадать? Наверняка это Магистр. Он слишком подозрительно себя ведет, – пожала плечами вампиресса.

– Я сомневаюсь в этом. Скорее он сам пешка в чужой игре. Исполнитель. Но не главный злодей, – мотнула я головой.

– Тогда нам необходимо все узнать, пока не поздно, – вынесла решение оборотница.

– Вы абсолютно правы, – подал голос Раат, о котором на несколько мгновений все забыли.

– У тебя есть мысли на сей счет? – обернулась я к монитору.

Юноша задумался, на его лицо набежала тень.

– Мысли есть, но их необходимо проверить, – уклончиво ответил он.

Я присмотрелась. Он удручен? Странно. О ком же он подумал, что эти мысли так его расстроили?

– А с нами не поделишься? – полюбопытствовала Амина. – Может, и мы смогли бы чем-нибудь помочь?

– Нет. Здесь я должен сам разобраться, – мотнул головой Раат.

В этот момент у меня мелькнула мысль, но я никак не могла ее оформить. Нечто такое, что могло бы пролить свет на происходящее.

– Раат, а надеть чужую личину можно легко? – спросила я, получив недоуменные взгляды аэр. Да и сам хранитель странно посмотрел в глазок камеры.

– Нет. Для этого нужен тесный контакт с тем, чью личину ты собираешься примерить. А почему ты спросила? – Глаза сузились, лицо окаменело.

– Интересно стало, – безмятежно отмахнулась я. – Просто чтобы знать на будущее, смогут ли к нам явиться под личиной – твоей, например.

– Не смогут, это исключено. А вот… – договорить он не успел. Быстро метнулся к двери, встав так, чтобы его не было видно. На кончиках его пальцев засверкали искорки магии. Но дверь так и не открылась. Словно гость почувствовал угрозу и решил не входить.