— А… Анетта, ваша светлость, — всхлипнула она.

Я не стала ее обвинять. Я говорила с ней тихо, почти сочувственно. Я смотрела, как она ломает руки, и видела не предательницу, а загнанного в угол зверька.

— Они угрожали твоей семье, Анетта? Твоему младшему брату в деревне?

Она вскинула на меня заплаканные, полные ужаса и удивления глаза. И плотина прорвалась. Захлебываясь слезами, она рассказала все. О человеке в темном плаще, который подошел к ней на рынке. Об угрозах ее семье. О деньгах, которые ей сунули в руку. Ее задача была проста: принести мне одеяло, убедиться, что я в кабинете, и оставить на двери осколок стекла, чтобы ее хозяин мог удостовериться, что ловушка готова. Она была пешкой, маленьким, испуганным винтиком в чужой жестокой игре.

— Этот человек передал тебе что-нибудь еще? — спросила я, когда она немного успокоилась. — Что-то, чтобы ты могла его опознать? Или он тебя?

Она испуганно порылась в кармане своего фартука и протянула мне маленький, тяжелый для своего размера предмет. Это была свинцовая пломба, какие ставят на товары. Но на ней был вытиснен необычный знак — скрещенные молоты под короной. Знак Гильдии Королевских Инженеров.

Я взяла ее и передала Кассиану. Он поднес пломбу к глазам.

— Это знак Гильдии Королевских Инженеров, — произнес он задумчиво. — Тех самых, что занимаются «громовым порошком». Но есть одна деталь… — он указал на крошечную царапину на короне. — Это личная метка сэра Этьена де Бомона. Он не только рыцарь принца. Он еще и куратор гильдии от короны.

Круг замкнулся. Тот же человек, что нанимал убийц с арбалетами, теперь использовал магические артефакты и подкупленных слуг. Принц не менял своих исполнителей.

— Что… что вы со мной сделаете? — прошептала Анетта.

— Ты останешься здесь, под замком, до окончания Совета, — ответила я. — А потом отправишься домой, к своей семье. С деньгами, достаточными, чтобы вы уехали далеко отсюда. Но если ты попытаешься бежать или кому-то проболтаться, я найду тебя. Поверь, я найду.

Я смотрела, как Ронан уводит оцепеневшую от шока и облегчения девушку. Я не чувствовала к ней ненависти. Только холодную, горькую жалость.

Когда мы остались одни, я вернулась в свой кабинет. Рассвет был уже близко. Бледная серая полоса на востоке возвещала о начале нового дня. Дня суда.

— Теперь у нас есть все, — сказал Рона-н. — Разряженный артефакт, свидетель, доказательство связи с Бомоном. Мы можем ударить первыми!

— Нет, — ответила я, глядя на рассвет. — Мы не будем менять план. Мы лишь добавим в него финальный аккорд.

Я повернулась к ним. Мое лицо было спокойным и жестким, как у человека, идущего на эшафот — не в качестве жертвы, а в качестве палача.

— Я начну свой доклад, как и планировала. О железе. О процветании. Я покажу им силу и разум. Я заставлю их поверить, что я — будущее этого королевства. А затем, когда Совет будет на моей стороне, когда Александр будет сидеть в своей ложе, уверенный, что я не посмею его тронуть, я нанесу удар.

Я взяла со стола маленький мешочек, в который Кассиан положил разряженную «Морозную Сферу». Холодный, гладкий кристалл лежал на моей ладони.

— Я представлю им это, — сказала я. — И расскажу, как «заботливый» наследный принц пытается устранить верных вассалов своего отца. Я превращу этот суд над его казначеем в суд над ним самим.

Ронан мрачно кивнул. Во взгляде Кассиана я увидела холодное одобрение.

Рассвет наступал. Ночь, полная клинков и ледяных ловушек, была окончена. Мы выжили.

День суда пришел.

Глава 66: День расплаты

Зал Большого Королевского Совета был местом, где ковалась история. Огромное, полукруглое помещение, вырубленное в самой скале под дворцом. Стены из серого, неотесанного камня были увешаны древними знаменами всех великих домов, чьи предки когда-то сидели за этим столом. Воздух был холодным и пах вековой пылью, камнем и властью. Здесь не было позолоты или хрусталя. Только камень, дерево и тяжесть веков.

Мы вошли последними. Наш маленький отряд в строгих темно-зеленых цветах был как капля чернил на пестром гобелене. Все уже были здесь. Члены Совета, в тяжелых, расшитых гербами мантиях, сидели на своих местах, перешептываясь и бросая на нас косые, оценивающие взгляды.

Принц Александр сидел во главе стола, рядом с пустым троном короля. Он был спокоен, прекрасен и смертельно опасен. Александр одарил меня короткой, снисходительной улыбкой — улыбкой хищника, который видит, как жертва сама заходит в клетку. Он был уверен, что ночная ловушка сработала. Что я либо мертва, либо настолько напугана, что не посмею открыть рта.

Но тут вошел король. Монарх двигался медленно, опираясь на трость, но само его появление заставило весь зал замолчать и встать. Он сел в свое кресло и обвел Совет тяжелым, усталым взглядом.

— Начинайте, — бросил он.