– Камелия… Так звали маму, – глаза ребенка снова наполнились слезами.

Это был вечер. Темнота окутывала вековечный лес.

– Я не знаю, как тебя утешить, – прошептал принц. Ему были семнадцать, а ей всего лишь … лет шесть – семь. Знаешь, когда мама умерла, слуга вывел меня на балкон и показал на звезды… Смотри!

Маленькая фея задрала голову, все еще дрожа.

– Когда кто-то уходит, – принц был не мастер красивых слов. – Он превращается в звездочку…

– А бабушка говорила, что в цветок, – прошептала девочка, глядя на звезды.

– Нет, в звезду… – принц держал маленькую ручку в железной перчатке. – Чтобы всегда смотреть сверху! Следить за тобой… Присматривать… Люди считают, что когда человек умирает, он уходит куда-то, где ему хорошо. Но мне больше нравится про звезды…

– Мама будет смотреть на меня? – прошептала девочка, растирая слезы.

– Да, – ответил принц. – Честно, я не знаю, что с тобой делать… Ну давай хоть осмотрю! Покажи щеку? Я, конечно, не целитель… Но … сделаю, что смогу…

На щеке у феи была жуткая рана… Кое-как стянув ее, принц, посмотрел на свою руку. Фея рухнула ему на руки, как подкошенная.

– Магия смерти… – вздохнул принц, осторожно положив фею на траву. Он снял шлем и принес воды, стягивая с нее рваное окровавленное платье.

– Ах ты! – послышался голос, а его отмело в сторону.

– Внученька! Что ты с ней сделал?! – в голосе было столько злобы и ненависти. – Мерзкий человек!

– Я не… – не успел крикнуть принц, чувствуя жуткую и мучительную боль. Если бы не доспехи, которые ядовитые шипы пробили насквозь, но не до конца, он был бы мертв.

– Будешь истекать кровью и умирать от яда! – слышался голос. Какая-то немолодая женщина в белом платье схватила на руки ребенка.

– Бабушка, – очнулась девочка.

– Он не успел, моя хорошая, – шептала женщина. – Не успел… Зато бабушка успела… Все хорошо!

– Ваше величество! – послышался голос из-за деревьев. – Вам нужно поспешить!

– Я вырву тебе крылья! – задохнулся принц, мучаясь от нестерпимой боли. – Клянусь, я так просто это не оставлю…

Пленник очнулся от сна, похожего на бред, а потом осторожно приподнял золотистые волосы и убрал их с щеки. Щека была гладкой и чистой.

– Это не она, – с грустью подумал пленник.

– А что ты там смотришь?! – вспыхнула фея, вскочив прямо на нем. Она начесывала волосы на щеки, глядя сонным и перепуганным взглядом.

– Просто посмотрел на тебя, – выдохнул пленник, развалившись на соломенных подушках.

Глава пятнадцатая. ТроФЕЙ!

– Не надо на меня смотреть! Меня… любить надо! – шмыгнула носом фея.

«Правильно говорят. Найти фею невероятно сложно. Потерять – легко и просто. Забыть – невозможно. А спровадить очень тяжело!», – усмехнулся пленник.

– Ой, а давай я тебе колыбельную спою! – внезапно вскочила фея.

– Зачем? – спросил пленник. Он начинал привыкать к ее непостоянству. Правильно говорят, феи не умеют любить постоянно. Сейчас любят, а через час уже про тебя забыли! И хорошо, если просто забыли. Хуже, когда забыли где-нибудь в дремучем лесу по грудь в болоте с кровожадным комаром на плече.

– Чтобы ты уснул! – удивилась фея. – Бабушка всегда поет дедушке колыбельную!

Она набрала воздух в грудь и запела.

– Спит комарик на стене, спит листок на ветке… И грибочек спит в траве, фея спит соседка…

Пленник умилился. Что было для него вовсе не свойственно.

– Спит, сны видит за двоих, маленький сверчок, – пела фея красивым голосом, вызывая все то же умиление.

– От чего в штанах твоих не уснул стручок? – продолжала фея, а пленник посмотрел на нее квадратными глазами. – От чего же он опять поднял одеяло…

Глаза пленника становились все шире и шире. Хотя, кажется, уже шире некуда!

– Перед сном носки снимай, чтобы не воняло! – нежным голосом выводила фея. – Слышишь, милый, жабы спят, спят их бородавки! Не обломится твоей сморщенной козявке! Так что пусть твой червячок, снова ляжет на бочок! А иначе, я не вру, вместе с мозгом оторву!

Пленник смотрел куда-то в темноту. Он даже забыл опустить брови.

– Ну как? – спросила фея, слегка встревоженным голосом. – Тебе понравилась колыбельная?

– Очень, – заметил пленник, косясь на фею.

– Тогда ты почему не спишь? – удивилась фея, присаживаясь на подушку.

– Да так, – все тем же голосом ответил пленник, поглядывая на фею. – После такой колыбельной я вряд ли усну!

– Но дедушка засыпал! – обиделась фея, вздыхая. – Вот стараешься для тебя, стараешься, а ты…

И она махнула рукой.

– Дедушка глухой, и то засыпал, а ты почему не спишь? – фея жалобно посмотрела на пленника.