– Руки не развяжу! – помотала головой я, видя протянутые мне руки. – Даже если бы хотела! Вот когда ты меня полюбишь, тогда да! А сейчас нет! Даже не уговаривай!

***

Над избушкой собирался вечер. Он все собирался и собирался, пока не собрался дикими звездами и черным небом. Где-то исчезал последний малиновый солнечный луч.

– Вот живем мы с тобой уже сколько? Почти неделю! А ты… – начала фея так, словно прошло два столетия.

– Только не говори, что потратила на меня лучшую неделю своей жизни! – заметил муж, гоняя комара с подушки, набитой сеном.

– Вот если бы знала – ни за что бы за тебя не пошла! – всхлипнула фея, сокрушаясь. – Всю молодость на тебя потратила! А могла бы выйти замуж за любого! Но выбрала тебя! Где мои глаза были? Вот где? А ты… Эх!

– Это что сейчас было? – спросил пленник ошарашенным голосом.

– Это бабушка так дедушке в любви признается! – пожала плечами фея. – Вот, я тебе призналась. А ты не ответил!

– Знаешь, наверное, отложим эту тему до лучших времен! – заметил пленник.

Они посидели и помолчали. Пленник поглядывал на уголок книги, торчащий из-под кровати и пытался набрать себе супа. Фея о чем-то думала.

– Я хочу уже ребеночка! – вздохнула фея, а пленник подавился.

– Кхе, – заметил он, снова пробуя свой суп. Была у него надежда, что остывший суп будет вкуснее горячего, но и она не оправдалась.

– Представляешь, как это здорово! – пристала фея. Пленник смотрел стеклянным взглядом на забрызганную супом стену и кашлял.

– Ты, я и наш жеребенок! – умилилась фея.

– Фу-у-ух, – выдохнул пленник, бросая ложку в суп. Ему послышалось совсем другое. А тут прямо чувство накатило, что как-то обошлось!

Ночь подкралась незаметно, окутывая болота и избушку. Наступало время, когда на охоту выходят вампиры и комары.

Видимо, от переизбытка чувств, Гарему не спалось. Он топтался по потолку, словно стадо коней, пасся на стене с грохотом передвигаемой мебели. А иногда радостно летал, жужжа так, что дрожали уцелевшие стеклышки.

– Да он уснет наконец-то! – простонал пленник, хмуро глядя на комара.

– Может, его надо уложить? – спросила фея, сонно глядя на разбушевавшегося комара. – Представляешь, сколько у него за день впечатлений! То он был ничейным комариком, а сейчас наш!

– Тум-тум-тум! – топал Гарем по потолку.

– Сейчас у него будет переизбыток стула в организме! – возмутился пленник, пытаясь встать.

Комар тут же притих, сделав вид, что спит крепким комариным сном.

– Бзззз! – раздалось в ночной тишине прямо над ухом.

– Он не привык, поэтому просто боится! – вскочила фея, ловя комара. – Не бойся, никто тебя здесь не обидит! Никто-никто!

Огромный комар, который едва помещался на тонких руках, точно боялся, что его кто-то обидит!

– Ну вот, все в порядке! – послышался голосок феи. И она погладила комара, перед тем, как лечь спать.

Пленник проснулся от того, кто кто-то трогает там, где трогать не положено. Он сонно посмотрел на фею, которая спала или делала вид, что спала.

– Зачем ты это делаешь? – заметил пленник, поглядывая на ее макушку.

– Бзззз! – послышалось радостное с того конца кровати.

– Пшел вон! – прошептал пленник, пытаясь отогнать настырного Гарема ногой. – Это – чужой хоботок! И трогать его не надо!

– Бззз! – возмутился комар.

– Это просто твой цветочек завял, – сонно пробурчала фея.– А комарик кушать хочет!

Она зевнула и снова уснула.

Пленник осторожно вылез из-под нее, отогнал Гарем куда подальше и направился к спрятанной книге. В огромном котле бурлило какое-то зелье. Пучки трав отправлялись прямиком в котел, вызывая то голубое, то зловеще – зеленое свечение. В этом зеленом свете было видно, что творятся какие-то нехорошие дела.

– Давай, – прошептал пленник, помешивая варево. Книга лежала на столе, раскрытая на странице «Разрушитель заклинаний».

– Добавить прах вампира… – прочитал пленник, идя к полкам. Старые половицы скрипели под его ногами, а он крался со всей осторожностью. На нем уже были штаны и сапоги, которые он нашел под кроватью. Скляночки звякнули друг об друга. Нужная тут же очутилась в его руках.

– Еще немного, – закусил он губу, поглядывая на спящую фею. Она поймала комара. И теперь комар вынужден был спать с ней в обнимку. И даже сейчас пленник ему искренне сочувствовал.

– Бз! – пытался взлететь комар. Но цепкие ручки держали его как можно крепче.

– Итак! – прошептал пленник, беря со стола нож. Он осторожно окунул его в зелье, и нож вспыхнул зеленым огнем.

– Есть! – перепугался и обрадовался пленник, освободив руки и ноги. Правая рука растирала кисть левой руки, на которой уже оставила след обручальная веревка.

Камзол тут же очутился на плечах, а застежки щелкнули в темноте.