– Я сам их приготовлю! – дернулся пленник, беря в руки нож и сыроежки. На сыроежках налипла земля. И он осторожно счищал ее, краем глаза поглядывая на фею. Она играла с комаром, который ползал у нее по голове.
– Мне кажется, я сошел с ума, – заметил пленник себе под нос, глядя на острие ножа, а потом на фею.
– На улицу хочешь? Пойдем! – обрадовалась фея, унося комара на улицу.
Стоило только двери закрыться, как пленник стал резать путы ножом. Он старался изо всех сил, но… нож их не брал!
– Да что ты будешь делать! – скрипнул зубами пленник, бросая в котел сыроежки.
– Да что ты будешь делать! – скрипнул зубами пленник, бросая в котел сыроежки.
Настроение у него было препаршивое! Еще бы!
Быть отцом комара, потом дядей какому-нибудь таракану… Он не знает, что ожидать от этой однокрылой мошки!
Как вдруг ему на глаза попалась черная растрепанная книга. Листая ее связанными руками, пленник что-то выискивал глазами.
Старая страница с шуршанием перевернулась, а пленник остановил взгляд на странице.
– Мы уже погуляли! – послышался голосок. Дверь открылась, а в дом влетел комар. – Лети к папе!
Комар очень обрадовался. До этого он был круглым сиротой. Но не дураком. Он был рад, что его усыновили. Настолько, что уже сделал круг почета над головой счастливого отца.
– Он похож на фею, – умилительно заметила феечка, запрыгивая на стол с сыроежками. – Правда? А давай ему ленточку повяжем? Чтобы он стал красивее? И веночек! Как думаешь? Он будет красивее?
Пленник на секунду включил фантазию. Обычно он включал ее в постели. В обычной жизни он редко пользовался ею. Фантазия тут же нарисовала ему комара с венком.
– Зачем?– спросил пленник, сметая грибы в котел. Это был его кулинарный дебют. Никогда в жизни он не готовил сыроежки. Кроме заговоров, покушений и так далее.
Котел булькнул, выпуская пузыри.
Он крошил туда траву, по вкусу напоминающую укроп. Он нашел ее в банках ведьмы.
– А вдруг он переживает, что он некрасивый? – спросила фея, вздыхая на комара. – Вот ты сказал ему, что он некрасивый, и он расстроился.
В жизни пленника не хватало только расстроенного комара.
– С чего ты решила, что он расстроился? Он что? Рояль? – спросил пленник, пытаясь меленько покрошить корешок. – Ай!
– Что такое? – переполошилась фея, глядя на кровь, стекающую по пальцу. Еще бы! Попробуй связанными руками орудовать ножом! Тем более с шатающейся ручкой! Тут при любых обстоятельствах получится суп с капелькой мяса. Даже если оно не предусмотрено рецептом!
– Это все ты со своим комаром! Не трогай! – дернулся пленник, пытаясь вытереть руку об себя.
– Это наш комар! Это наше совместное имущество! – возмутилась фея, подскакивая со стола. – Покажи руку.
– Нет, ерунда, – буркнул пленник, пытаясь увести руки вверх.
– Покажи! – требовала фея.
– Осторожней! У меня нож в руках! – внезапно для себя выкрикнул пленник. – На, смотри! Ничего страшного!
Фея посмотрела на «рану» так, словно жить пленнику осталось два вздоха и один «бух».
– Нельзя оставлять рану открытой! – твердо сказала она.
– Рану, – закатил глаза пленник. – Прямо смертельную…
– Я перевяжу ее, – засуетилась фея, бросаясь из домика. Прошло пару мгновений, и она влетела в дом, едва не сломав дверь. В ее руке были какие-то листья.
Через пару секунд на столе развернулся целый госпиталь.
– Ты главное, не нервничай, – дрожащим голосом прошептала фея, растирая листья.
– А что? – поднял брови пленник. – Должен? Да?
– Нет, все в порядке! – тем же дрожащим голосом ответила фея. Пленнику казалось это смешным. Комар летал вокруг, снося с полок все подряд.
– Ты как себя чувствуешь? – шепотом спросила фея, разрывая листья в руках.
– Вижу свет в конце тунеля. Он такой… такой… ослепительно яркий… – прошептал пленник, удивляясь всей это беготне.
– Потерпи, мой хороший… Я сейчас! – нервничала фея, а потом запаниковала, словно что-то напутала. – Болит? Да?
– Я чувствую, как слабею с каждой секундой, – демонстративно закатил глаза пленник, в надежде, что фея догадается про то, что это – пустяк.
– Потерпи, – шептал фея, смешивая какую-то зелень и снова растирая ее.
– А… Перед глазами все плывет, – издевался пленник, видя маленькую царапину на пальце. Кровь уже остановилась. Собственно, как и всегда.
– А ты знаешь, что один муж тоже порезался и умер? – спросила фея, прикладывая компресс.
– Чем порезался? – спросил пленник, чуточку встревожившись.
– Медведем! – ответила фея со всей серьезностью. – Когтями медведя!
Как это порезаться медведем пленник не знал. Но понимал, что это весьма больно.
– А один укололся и упал замертво! – продолжала фея, натирая место «смертельной раны» зеленой кашей. Часть каши падала на пол. Остальная размазывалась по пальцам. И они становились зелеными.