Последнее, что я увидела, как она пошатнулась и упала на колени, а после меня все же выволокли на улицу.

– Она сказала до тридцати, или двадцати? – прошептала светлая ведьма, когда мы отошли от повозки.

– Да какая разница! – зашипел мужчина и толкнул меня в ее сторону. – Забирай девчонку и бежим, пока нас не поймали.

Какое-то время мы быстро двигались вперед прямо в гущу леса, а после моя названная мать застыла и указала на большое дерево, в корнях которого чернел проем. Меня буквально затолкнули туда и на всякий случай закрыли рот рукой, чтобы не издавала ни звука. И вовремя: наш побег заметили и пустились в погоню.

Не знаю сколько мы так просидели, но тогда я узнала, что искали именно меня. Почему-то именно я должна была стать жертвой в каком-то ритуале, поэтому нас и преследовали.

Вскоре голоса похитителей и шорохи стихли. Я наконец-то смогла побороть сонные чары и оттолкнула своего названного отца, чтобы успеть. Да, тогда я еще надеялась, что смогу спасти бабушку. Наивная. Вскочив на ноги, рванула прямо через чащу, ведомая зовом родной крови и, к собственному удивлению, довольно скоро вышла к могильнику.

Благо меня догнали мои новые родители и не дали выйти на свет. Я лежала на земле придавленная своим названным отцом и слушала, как одна темная ведьма кричит от боли и ярости, узнав, что ее дочерей убили. Следом повернула голову и уставилась на бабушку, через небольшой просвет в кустах, где мы замерли. Ее как раз выволокли в центр горящего огнем круга, где и убили вместе с остальными пленниками.

Что было дальше помню смутно, поскольку потеряла сознание от шока и пришла в себя уже в просторной светлой спальне в окружении «любящей» семьи. Да, чары бабушки все же подействовали, хоть и с небольшим опозданием.

Моргнув, согнала мутную пелену слез с глаз и уставилась в знакомые зеленые глаза. Пусть воспоминания и выбили меня на какое-то время из колеи, но все же я смогла справиться, и глянула на демона. Самое страшное, что лицо Веленьки так и не изменилось, застыв восковой маской, напоминающей лицо ведьмы. Той самой, которая убила бабушку!

Я зашипела от осознания, что меня обдурили. Ведь это не Велен, а темная ведьма. Смогла улизнуть и теперь собирается разделаться со мной, пока магистр Деонир возится с белкой? Не позволю! Выдохнула, и хотела уже развеять ее на частицы, но образ вновь поплыл, превращая ведьму в Веленьку, а по ушам неожиданно ударил его громкий голос:

– Селена, да очнись наконец! Давай, сопротивляйся, ты же говорила, что можешь бороться с действием этой гадости!

– Отойди, – послышался знакомый бас сбоку, и демон вдруг исчез, а меня придавило чем-то тяжелым и пылающим.

– Маленькая, это все ложь, – неожиданно произнес Фэйлинь, приблизив свою морду. – Борись. Никто тебя не предавал и ведьму сейчас пытают, чтобы узнать, где дети.

Удивительно, но после фразы, что ведьму пытают, сразу стало легче и даже шум в ушах начал исчезать. Вот бы еще дроу вернулся… Вспомнив магистра Деонира, ощутила, как внутри разливается приятное тепло, помогающее бороться с действием фиранского чая.

Фэй тут же насмешливо фыркнул, дохнув на меня огнем, который, кстати, совершенно не обжигал, а лишь согревал и помогал разумней мыслить. Как же хорошо, что у меня есть фамильяр! Без него я бы точно слетела с катушек.

– Что происходит? – тихо спросила у лиса, имея в виду свое жуткое состояние и галлюцинации.

Побелев, я вдруг поняла, что чуть не убила Велена. Бросила испуганный взгляд на демона, стоящего возле кровати, и шумно сглотнула. Тот приготовился к бою! Причем рядом с ним с каким-то диким и обреченным видом стоял Саймон. Оба в боевой ипостаси: с крыльями, рогами, хвостами и абсолютно черные, словно покрыты антрацитовым камнем. Это из-за меня? Ничего себе!

– Фэй, а чего они такие злые? – поинтересовалась и осторожно так попыталась отодвинуться подальше от демонов.

– Ты хоть понимаешь, что способна сделать сильная свихнувшаяся темная ведьма? – глухо проговорил Велен, возвращая себе нормальный вид. Он подошел ближе и уселся на кровать, обратившись к фамильяру: – Спасибо, дальше я сам.

– Нет, пусть Фэй останется, – покачала я головой и прошептала, покраснев от стыда: – Огонь помогает не покромсать вас всех в капусту… ну, вы же понимаете.