Проговорив все это, он щелкнул пальцами, отчего застывший демон пошатнулся и явно приготовился разразиться гневной речью. Но, у нас и так поджимало время, поэтому я с радостью вцепилась в руку дроу и шагнула за ним в портал.

Очутившись в темноте, я растерялась, но тут рядом вспыхнул огоньком Фэйлинь, который успел прошмыгнуть за нами следом, став маленьким лисом. Он побежал вперед, то и дело принюхиваясь, словно мог по запаху определить, где находится темная ведьма. Проследив за его передвижением, я хмыкнула и проговорила:

– Вот кого надо было взять с собой на бал, чтобы быстро найти эту гадину.

– Тогда она скрывалась, не нашел бы, – покачал головой дроу и взял меня за руку. – Золотце, главное постарайся не злиться. Она будет активно тебя провоцировать, но помни, что все ее слова – ложь.

– Я уже поняла, не переживай…

Пришлось замолчать и почти прожевать свое излюбленное окончание «те». Ну действительно, сколько можно уже обращаться к нему, как к ректору? После рождения ребенка тоже буду ему выкать? Споткнувшись от собственных мыслей, я тряхнула головой. Дожила. Думаю о наших детях, хотя еще и замуж толком не вышла! Но, с другой стороны, мы ведь уже дважды женились, может на этом и остановимся?

Вздохнув, я потерла лоб, прогоняя посторонние мысли, и смело шагнула в открытую дверь, возле которой мы как раз остановились.

– Кого я вижу! – раздался знакомый голос темной ведьмы. – Рен, милый, неужели наша девочка смогла вытащить тебя из огня? Жаль. Жаренные драконы выглядят весьма забавно. А остальные? Надеюсь, поджарились до хрустящей корочки?

Она захохотала, словно безумная, и в этот момент к ней подбежал Фэй, осветив окровавленную женскую фигуру, пристегнутую цепями к стене. Она настолько жутко выглядела, что мне не сразу удалось понять, что это такое висит на цепях. К горлу подкатил комок тошноты.

Я постаралась держать себя в руках и напомнила, что это темная ведьма, которая похитила детей и чуть не убила нас всех несколько минут назад. Но как ни старалась, все равно ничего не получалось. Ну вот не было во мне той жестокости, которая позволяет другим спокойно смотреть на пытки и их последствия! К тому же, как можно было такое сотворить с живым существом?!

– Поверь, она выглядит и чувствует себя намного лучше, – хмыкнул магистр Деонир, ощутив, как я вцепилась в его ладонь. – Видимо готовилась к твоему приходу и теперь попытается давить на жалость. Антимагические цепи тоже не полностью убирают магию.

– Снова портишь мне все веселье, – протянула ведьма, меняя очертания. Теперь она выглядела еще хуже! Словно кусок сырого мяса. – Ладно, говорите скорее, чего хотели, мне некогда, еще цепями звенеть до утра.

Губы женщины разъехались в мерзкой ухмылке, обнажая окровавленные зубы. Я же после слов дроу и этой небольшой демонстрации силы, больше не обращала внимания на ее состояние. Разве что уставилась в знакомые зеленые глаза, которые не так давно видела в воспоминаниях. Красивые, слегка раскосые зеленые глаза…

Да уж, сестры были копией матери! Осознание вернуло меня к тому, что именно эта гадина убила бабушку и жалость как рукой сняло. Но, что удивительно, злости тоже не было и это радовало, ведь больше всего я боялась сорваться. Внутри поселилось стойкое желание спасти детишек, и оно затмило все остальные чувства. На миг зажмурившись, я вздохнула и смело шагнула к пленнице ближе.

– Знаешь, когда мы сюда шли, я думала, что получится с тобой поговорить, – хмыкнула и вновь посмотрела в ее наполненные злобой глаза. Вот уж правду говорят, что ненависть никого не красит, и способна изуродовать даже самое красивое существо.

– И как? – кивнула она. – Неужели передумала вести задушевные беседы? Да ты не переживай, я выслушаю! Помнишь, как тогда в спальне. Можешь даже снова поплакать.

– Зачем все это? – сорвался с моих губ вопрос, который действительно интересовал. – Тебе так сильно нужна власть? Как можно желать чего-то настолько сильно, чтобы не обращать внимания на количество трупов, которые оставляешь за спиной? И ладно бы на твоем месте стоял какой-нибудь обычный человек, те просто не осознают ценность жизни, но ты же ведьма. Разве ты не чувствуешь их боль, отчаяние, желание жить?

Лицо ведьмы исказила гримаса ярости, а глаза полыхнули зеленью даже несмотря на антимагические цепи. Резко подавшись вперед, будто позабыв, что прикована, она искривила губы и выплюнула:

– Да что ты знаешь о боли и отчаянии. Ты, маленькая дрянь, из-за которой погибли десятки темных ведьм! Как ты смеешь говорить мне о ценности жизни?! Сильно ты ценила жизнь, когда твоя бабка убивала моих дочерей?