— А жить я, на что буду? — Я фыркнула, пряча взгляд. Потому что на секунду я представила себе утро без будильника, песок под босыми ногами, Нико, который греет кофе на костре… — Нет, я так не могу.

Увы, или, может быть, ура, я ответственная. И не могу бросаться в море с головой, даже если это море, бушующее в его глазах. Мне надо, чтобы у меня все было разложено по полочкам.

— Зря. — Его голос вдруг стал тише, глубже. — Тебе бы понравилось.

Сердце сделало кульбит. Я встретилась с его спокойным, изучающим взглядом, словно он видел меня насквозь. Все мои страхи, волнения и тревоги.

Разговор свернул куда-то совсем не в ту сторону, и я поспешила сменить тему.

— Что мы будем делать? Серьезно? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал твердо. — Я не готова остаться навечно на этом острове.

— Навечно не останемся, — ответил Нико. Он сделал шаг назад, разрывая невольно возникшую между нами напряженную связь, но в глазах его все еще теплилось что-то, отчего у меня внутри замирало дыхание. — Но переночевать, видимо, придется тут.

— Переночевать?

Голос мой прозвучал жалобно. Перспектива провести ночь на необитаемом острове, пусть и таком красивом, пусть и с этим невозможным мужчиной, пугала до дрожи в коленях, несмотря на то, что еще пять минут назад я смогла ее детально представить, но это так... В мечтах, а не на полном серьезе! Я машинально обхватила себя руками, оглядываясь на сгущающиеся тени под пальмами. Там, в глубине острова, уже угадывалась какая-то таинственная, недобрая темнота.

— Не переживай, Маиса, — Нико улыбнулся ленивой, обезоруживающей улыбкой, от которой у меня внутри все переворачивалось. — Пойдем прогуляемся по острову. Тут часто останавливаются туристы, и иногда после них остаются обустроенные стоянки. В лесу полно фруктов, а в море — рыбы и морских гадов. Нужно добыть нам ужин и подумать, где устроиться на ночлег.

— Я не умею спать под кустом! — взвыла я, с ужасом представив холодную землю, муравьев и ветки, впивающиеся в спину. — Тут летают разные кусачие насекомые! И из леса может выйти зверь!

— Это мирный остров, — терпеливо пояснил Нико, и в его голосе послышалась усмешка. — Тут максимум, что на тебя свалится с пальмы — это сонная обезьяна. Или кокос. Вот, где растут кокосы, не ходи.

— Если ты считаешь, что меня успокоил, то нет. — Я сделала шаг назад, чисто из вредности. — Теперь мне еще страшнее. Обезьяны? Кокосы по голове?

Нико хмыкнул, снова взял меня за руку и потянул вдоль уходящей в бесконечность кромки пляжа. Его пальцы переплелись с моими так естественно, словно мы делали это сотню раз. Я не стала вырываться.

В очередной раз я поразилась тому, как здесь красиво. Медленно опускались сумерки, и солнце уже спряталось за горизонт, оставляя после себя полосу сочного багрянца, воздух стал густым и пряным. Пахло дождем, свежей зеленью, а еще немного спелыми фруктами — сладкими, чуть приторными, будто где-то рядом раздавили перезревшую гуаву. Волны шелестели, и песок под ногами был влажным и упругим. Я поймала себя на том, что не хочу, чтобы этот момент заканчивался.

Нико оказался прав. Минут через пятнадцать неспешной прогулки мы вышли к небольшому участку пляжа, скрытому от ветра нависающей скалой. Тут нашлось старое кострище — черные камни, сложенные кругом, внутри еще темнела зола. Рядом лежал ствол какого-то дерева, искусно обточенный волнами и временем в некое подобие лавочки. Между двумя высокими пальмами висел потрепанный, но все еще целый гамак. Сетка из грубой веревки обещала адскую нагрузку на поясницу, но это значительно лучше, чем спать прямо на земле. Между соседними пальмами висела еще одна пыточная кровать.

— Вот видишь. — Нико отпустил мою руку и обвел поляну широким жестом. — Спать нам есть где. Еду найдем. А завтра будем надеяться, что нас отсюда заберут.

— А если нет? — спросила я тихо, чувствуя, как внутри снова шевелится тревога.

— Значит, послезавтра, — ответил он с поистине пугающей флегматичностью.

Этот мужчина реагировал на все с таким спокойствием, что меня охватывали противоречивые чувства. С одной стороны, хотелось треснуть его хорошенько. Ну как можно быть таким беспечным? С другой — его уверенный, чуть ленивый тон не давал мне скатиться в бесконтрольную и позорную истерику. Я глубоко вдохнула, потом выдохнула. И правда, чего паниковать?

— Не переживай, — добавил он, заметив, что я все еще хмурюсь. — Эти острова — любимый маршрут туристов. Редкий день обходится без того, чтобы кто-нибудь сюда не приплыл. Беспокоиться не о чем. Просто успокойся и расслабься. Ты отдыхай, а я пойду поймаю нам ужин.

— Ты умеешь ловить рыбу? — с недоверчивой надеждой спросила я.

— Умею, — ответил он и, не оборачиваясь, зашагал обратно к воде. Я проводила его взглядом: широкий разворот плеч, тельняшка, обнажающая загорелые руки с рельефной мускулатурой, спутанные волосы, спускающиеся из-под банданы, уверенная походка. Почему-то глядя на него, я верила, что ужин у нас будет.