Просто ночь на этом острове заставила пересмотреть свою жизнь. Я столько существовала между встречами, совещаниями, отчетами, всегда с переговорной шкатулкой наготове, что забыла, каково это, жить для себя. Точнее, я и не знала. Никогда не пробовала. Я выросла в гонке: сначала за оценками, потом за карьерой, потом за деньгами и статусом. А здесь, на этом клочке земли, окруженном бирюзовым морем, вдруг оказалось, что можно просто дышать. И быть счастливой без всяких достижений.

Да, тут я не заработаю столько денег. Но фишка в том, что здесь они и не нужны. Не надо платить за вид из окна — он и так есть. Не надо покупать дорогой парфюм — воздух пахнет жасмином и солью. В этом месте очень просто быть счастливой.

Я сладко потянулась, выбралась из гамака и ступила босыми ногами на мягкую, прогретую землю. Нико не было. Возможно, он пошел на берег, чтобы не пропустить проплывающую мимо яхту или рыбацкую лодку. А я решила прогуляться вглубь острова. Я видела вчера большие и аппетитно пахнущие фрукты, свисающие с веток прямо на уровне глаз. Вчера кормил нас он. Сегодня завтрак раздобуду я. И пусть это будут не круассаны с кофе, но фрукты тоже ничего.

Остров был небольшой, и я достаточно быстро прошла его практически насквозь, петляя между стволами, переступая через корни, похожие на уснувших змей, и раздвигая руками огромные листья. Солнце пробивалось сквозь густую крону редкими золотыми лучами, и в этом призрачном свете лес казался заколдованным, первобытным. Наконец, я нашла нужное дерево, с низко свисающими гроздьями фруктов, пахнущих медом и ванилью.

Я уже протянула руку, чтобы сорвать самый крупный плод, как вдруг справа от него, из расщелины между камнями, донесся тихий звук — то ли стон, то ли плач, то ли жалобное всхлипывание. Я испуганно подпрыгнула, сердце ухнуло вниз, но потом любопытство взяло свое. Оно всегда было моей слабостью.

— Эй! — позвала я, осторожно заглянув в темноту. В ответ на мой голос плач повторился — тише, протяжнее, словно кто-то завывал на одной ноте. Наверное, стоило не соваться туда одной, а пойти позвать Нико, но слабоумие и отвага уже вели меня вперед.

Я осторожно заглянула в пещеру, и оказалось, что здесь гораздо светлее, чем я думала сначала. Где-то в глубине мерцал мягкий, маслянистый свет, разгоняя тени по углам. Прямо на плоском, гладко отполированном веками камне стояла старинная масляная лампа из потемневшей от времени бронзы с затейливым узором и длинным, изогнутым носиком. И она… тихонечко всхлипывала. Я замерла, не веря своим ушам.

Едва я приблизилась, из носика лампы вырвалась тонкая струйка золотистого дыма, с искрами, как от бенгальского огня. Дымок тут же сгустился в воздухе и трансформировался в полупрозрачную мужскую голову с хитрыми, чуть раскосыми глазами, острыми скулами и черными волосами, собранными на затылке в куцую косичку. Голова парила прямо над лампой, слегка покачиваясь, словно на невидимом стебле.

— О да! Да! Потри меня! — радостно простонала голова, и вышло это с такими неприлично-похабными интонациями, что я мгновенно покраснела до корней волос. — Ну же! Не стесняйся!

— А зачем мне тереть? — опомнилась я, делая шаг назад. — И что это даст?

— Ну как что? Я же джин! — Голова обиженно надула щеки, но тут же снова расплылась в масленой улыбке. — Я исполню любые твои желания. Хочешь богатство? Хочешь жениха красивого? Жизнь вечную? Все могу, все умею. Ну потри лампу! Выпусти меня уже…

Я посмотрела на джина, потом на лампу, потом снова на джина. Богатство… Я не очень представляла, что с ним делать. Ну, купить квартиру побольше, повозку, как та, на которой меня подвозил Нико, приятно, но не жизненно необходимо. Жениха точно не надо: жених не жених, но пока Нико меня вполне устраивал, и накладывать на него обязательства с помощью магии было бы как-то… нечестно, что ли. А жизнь вечная вообще коварная штука. Не хотелось бы смотреть, как все вокруг стареют и умирают, а ты все живешь и живешь. Нет, спасибо, не надо.

— Чего ты ждешь? — нетерпеливо пропела голова, и ее глаза сверкнули алым.

— Я не очень хочу тебя тереть, — призналась я и отступила еще на шаг. Лампа возмущенно подпрыгнула на камне.

— А чего ты хочешь?

— С острова выбраться, наверное… — неуверенно протянула я.

Джин оживился мгновенно. Его лицо расплылось в хитрой улыбке, косичка радостно дернулась.

— И это могу! Давай же, потри бочок, и я перенесу тебя, куда скажешь!

Идея была неплохая, но я замешкалась. Что-то внутри подсказывало, что джины не раздают желания просто так, что за каждым таким «исполнением» тянется длинный хвост последствий.

Сделать я ничего в любом случае не успела.

— Не трогай его! — В пещеру ворвался Нико. Схватил меня за талию и рывком оттащил назад, прижав к себе.

— Эй, ты чего? — удивилась я, пытаясь высвободиться из его рук, но Нико держал крепко.

— Не трогай джина. Он тут наказанный сидит, — уже спокойнее пояснил мужчина, но ладонь с моей талии не убрал.

Из лампы донеслось возмущенное шипение, и полупрозрачная голова снова вынырнула наружу.

— Я уста-а-ал! У меня нехватка общения! Отпусти, ирод, драконище! — завопила лампа с такой обидой, что я невольно поежилась.