— Весь мир и счастье, — признался мужчина просто и искренне, вызвав во мне бурю необъяснимых и неизведанных эмоций.

А после этого поцеловал, неожиданно прильнув теплыми, сухими губами к моим. Я не сопротивлялась, потому что в ту самую секунду поняла: для абсолютного, полного, правильного счастья мне сейчас не хватало именно этого.

Он пах солнцем и морем, дымом костра и вскружившим голову парфюмом с запахом морского бриза. Нико был сильным и очень порывистым. Он сжимал меня так, будто боялся, что я исчезну. Меня очень давно не целовали с такой страстью. Да что я вру! Меня так никогда не целовали. В Нико было слишком много силы, порывистости, какой-то первобытной, почти звериной страсти. И, драконы побери, мне это нравилось. До головокружения и дрожи в коленях.

Я понимала, что теперь никогда не смогу смотреть на выживающих в офисе, растерявших истинное, природное начало мужиков. В них не было жизни, энергии. Рядом с ними кровь не бурлила. Нико был идеален. Жаль только, я не могла забрать его с собой в свою серую офисную жизнь.

Мне не хотелось, чтобы эта ночь заканчивалась. Мы целовались и гуляли по ночному пляжу, слушая шум волн и любуясь на длинную лунную дорожку, которая серебрилась на чернеющей водной глади, словно кто-то пролил на воду растопленное серебро. Песок под ногами был прохладным и влажным, волны лизали босые ступни, и мне было бесконечно легко и прекрасно вдали от цивилизации.

А потом Нико предложил мне руку, и мы закружились на песке в вальсе под мелодию, которую создавало само море: ритмичный шепот прибоя, далекие крики ночных птиц, шелест пальмовых листьев. Это было невероятно и волшебно. Я закрыла глаза, чувствуя, как его горячая, уверенная ладонь лежит на моей талии. Мы двигались синхронно, словно танцевали вместе уже сотню лет, а не первый раз. Я уткнулась носом ему в плечо и вдохнула запах дыма, соли и чего-то такого, от чего защемило под ребрами.

— Может быть, все же останешься? — спросил он мне на ухо, и я почувствовала тепло его дыхания на коже. А когда я замешкалась с ответом, он тихонько прикусил мочку уха. По позвоночнику пробежала теплая волна, а сердце пропустило удар.

— Мне сложно все сбросить и нырнуть в неизвестность, — призналась я, немного отвернувшись в темноту, за горизонт, где осталась моя прежняя жизнь.

— Даже если ты в известности несчастлива?

— Мне кажется, я буду несчастлива везде, где нет тебя, — выдохнула я. И сама испугалась того, как легко и честно это прозвучало. — Почему мы встретились, когда нас разделяет такое большое расстояние?

— Может быть, потому что тут лучшее место на земле? — ответил он, и в темноте я видела только блеск его глаз и сверкнувшую улыбку.

— Не хочу ни о чем думать, — прошептала я, и он закружил меня в танце снова, быстрее, отчаяннее, а я смеялась, запрокинув голову, и звезды плыли над нами, как разноцветные магические огни. Нико очаровал меня белозубой улыбкой, уверенностью, верой в то, что я рано или поздно сдамся. И у меня, правда, мелькнула мысль: да, мы почти не знакомы. Да, это может быть не на всю жизнь. Но вдруг я сумею быть счастливой?

Я универсальная ведьма. Я умею работать с артефактами. Да, после университета я попала в крупную корпорацию и стала заниматься расчетами для массовых, поставленных на поток моделей. Но ведь могу же я делать что-то маленькое и милое? Амулеты на удачу, обереги для дома, подвески от сглаза. Да много чего. Даже отпугивалки комаров, между прочим, очень популярные в сезон. Зато я буду делать это в райском месте, под шум прибоя, без вечно пиликающей шкатулки и без мегресса Аронуса, который стоит над душой.

Спать мы легли под утро. Я забралась в свой гамак, а Нико — в соседний, и мы долго еще переговаривались шепотом через темноту, пока я не провалилась в глубокий, спокойный сон без сновидений. Я была практически готова пересмотреть свою жизнь. Лишь старый, въедливый страх перемен, не давал принять окончательное решение. Я думала, с утра решимость отпустит, а когда проснулась, то поняла, что нет. Я не передумала.

Солнце стояло уже высоко, пробиваясь сквозь пальмовые листья золотыми копьями. Где-то вдалеке кричали птицы, воздух был напоен сладким запахом цветов и нагретой листвы. Я лежала в гамаке, глядя на голубое небо в просветах зелени, и чувствовала, как внутри вызревает новое, упрямое, почти дерзкое решение.

У меня осталось восемь дней отпуска. И если найду возможность зарабатывать здесь, например, узнаю, что сдают в аренду маленькую лавочку, где я смогу делать и продавать артефакты, то останусь. И Нико тут ни при чем. Пусть даже он стал катализатором, но решение мое.