Полина попыталась сесть и тут же замерла. Каждое движение отзывалось ноющей болью в мышцах. Внизу живота тянуло глухим напоминанием о вечере и ночи бурной страсти. Она вспомнила все. Стекло. Его зубы на «загривке», довольный стон, собственный и волчицы. В большей мере волчицы. Кажется, накануне ведущую роль взяла на себя именно волчица, а теперь проснулась просто… Полина. Которая не могла поверить в то, что все случилось вот так. В то, что она позволила себе перейти черту невозвращения к прошлой жизни. Хотя какая там ждала «обычная» ее жизнь? Пожалуй, и возвращаться-то было не к чему.

И все же… их брак однозначно перестал считаться «фиктивным». Краска прилила к щекам. Полина невольно потянула одеяло выше, ведь под ним была совершенно нагой.

«Хоть бы сказал что-то… хоть бы рассмеялся. Неужели он тоже жалеет о том, что мы нарушили контракт?» — Она смотрела на Игоря сквозь полуприкрытые веки, стараясь угадать, о чем он думает. Но лицо его застыло непроницаемой деловой маской. Только в глазах — в этих синих, глубоких глазах — она видела что-то, чего не замечала раньше. Не холод. Не расчет. Нет, все-таки тепло и нежность. Но зачем-то он снова прятал это за маской, и Полина не знала, как доверять своему восприятию, раз они оба все еще бежали от самих себя.

— Который час? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Полдень. Ты спала как убитая. Немудрено, после погони и всех потрясений. Я тоже недавно проснулся.

Игорь проследил за тем, как она кутается в одеяло, и уголок его губ все же дрогнул в усмешке.

— Стесняешься меня? После того, что было ночью?

Полина промолчала. Она не знала, какие правила работают эти утром. Еще недавно их связывал только контракт. А теперь… Кем же Игорь стал для нее? Неужели и правда ее мужем? А, может, просто первым любовником? Просто партнером по фиктивному браку, с которым она переспала? Он ведь мог считать и так, раз не верил в связь истинных. Да, истинная, но ничто не мешало отпустить ее через год, как они написали в договоре. Или все же… мешало?

«Кого это отпускать?!» — не словами, но гулким воем всколыхнулось возмущение волчицы, и Полина потрясла головой, чтобы не думать обо всем этом.

Игорь же поставил чашку на столик и подошел к кровати. Сел на край, совсем близко. Полина снова почувствовала его запах — кофе, мыло и тот самый, глубинный, звериный, от которого у нее всегда подгибались колени.

— Как ты? — улыбнулся он, проводя по ее щеке.

— Нормально, — ответила Полина, отводя взгляд.

— Врешь.

Он протянул руку и откинул одеяло прежде, чем она успела возразить. Полина дернулась, прикрываясь, но он уже смотрел — на синяки на ее бедрах, оставленные его пальцами, на следы укусов на плечах. Он разглядывал ее тело, как карту, и на лице его не читалось ни тени смущения.

— Жестковато вышло, — сказал он спокойно. — Прости.

Это «прости» прозвучало так буднично, что Полина не сразу поняла, что он вообще извинился. Игорь Волков-Борейский, альфа, глава клана — извинился? Впрочем, он и накануне понимал, что действует не слишком осторожно. Но Полина — или волчица — и не просила об осторожности.

— Я не жалуюсь, — ответила она тихо, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Чего она хотела в этот миг? Чего ждала?

— А должна бы, — сказал он, проводя пальцем по самому темному синяку на внутренней стороне ее бедра.

Прикосновение было легким, почти невесомым, но Полину пронзило током. Она дернулась, и Игорь усмехнулся.

— Чувствительно? — с насмешкой спросил он.

— Нет. То есть да... не знаю.

Он убрал руку. Полина выдохнула, сама не заметив, что задержала дыхание.

— В душ иди, — сказал Игорь, вставая. — Там все есть. Халат в шкафу. Завтрак принесут через полчаса.

Он направился к двери, и Полина вдруг поймала себя на мысли, что не хочет, чтобы он уходил. Глупая, наивная, размечтавшаяся дура. Но сердце уже не слушалось разума.

— Игорь, — позвала она.

Он обернулся. Встал на пороге, прислонившись плечом к косяку, и посмотрел на нее выжидающе.

— То, что было ночью... это что-то значит? — спросила она. Голос предательски дрожал.

Вместо ответа последовала пауза. Долгая, тягучая, как липкая патока. Игорь смотрел на нее, и Полина видела, как он подбирает слова. Опять что-то придумывает, опять ищет повод для рационализации и отрицания очевидного.

— Это значит, что ты моя истинная, — ответил он наконец. — На уровне зова. Все остальное...