— Ты и так работаешь. На меня. Как телохранитель. Охраняешь!

— Сторожевой берсерк, обращайся.

Значит, Жанна Темнова, глава клана лисьих оборотней, работала еще и на особый Отдел ФСБ, борющийся с магическими угрозами. И теперь она пришла на помощь.

Она, девятихвостая лисица — стало быть, сильнейшая из лисиц. Полина раньше никогда не видела эту магию, только слышала о полулегендарных древних кицунэ. Но теперь узрела воочию, как из спины Жанны Темновой вырвались полупрозрачные очертания хвостов, и каждый засветился своим разноцветным огне радужного потока. Она взмахнула руками — и один из внедорожников преследователей подпрыгнул, перевернулся в воздухе и с грохотом рухнул в темное подобие Москвы-реки, поднимая столб брызг. За ним тут же последовал и второй…

— Славно, — услышала Полина спокойный, мелодичный голос Жанны. — Осталось двое.

Уцелевшие внедорожники резко затормозили. Из них выскочили люди в черном — Полина не успела рассмотреть лица, — и прямо на глазах, посреди дороги, открыли портал. Мерцающая дыра в воздухе, из которой тянуло холодом и гарью. Показалось, мелькнули очертания гигантских фиолетовых сосен и силуэты неведомых зверей.

— В Измерение уходят! — заорал кто-то из оборотней.

— Да чтоб их! Не догоним! — ответил другой.

Портал схлопнулся, и преследователи исчезли. Остались только дымящиеся машины, следы шин на асфальте и тишина, наступившая настолько внезапно, что становилось страшно. Подсознательно Полина искала подвох. Но все действительно закончилось: враги однозначно не пошли бы в атаку против объединенных кланов оборотней, которые если не пришли в полном составе, но прислали немало своих бойцов, которые оказались поблизости.

Полина выдохнула и перевела дух. Руки все еще дрожали, в ушах звенело.

— Все кончено? — тихо спросила она.

— На сегодня, — ответил Игорь, убирая пистолет. — Но ненадолго.

Он вышел из машины, огляделся. К нему уже шли медведи, кивали, хлопали по плечам. Жанна легко и грациозно, как балерина, подплыла к ним.

— Игорь Борисович, вы в порядке?

— Благодаря вам, боярыня.

— О, мне? Благодаря Ярославу. А я всего лишь выполняла долг. Это вы — гражданское лицо, а я при исполнении, иначе не могла, — хитро, истинно по-лисьи, улыбнулась она. — Пользуясь случаем, выражаю благодарность вашей прекрасной супруге. Я слышала, это она разоблачила шпионку. Эту чертовку теперь допрашивают в Отделе. Возможно, наконец-то удастся прижать Озимого.

— Я просто... — Полина неловко вышла из помятой машины и покраснела. — Я почувствовала запах, а потом поняла, что в букете не дельфиниум. Аконит.

— Чутье флориста, — кивнула Жанна. — Возможно, это и не магия. Или же это чутье истинной? Не самая сильная магия, но иногда самая полезная.

Она отошла, вернувшись к своей машине, и Полина вдруг увидела Кони. Та стояла у одной из машин, бледная, с перевязанной рукой, но живая. Смотрела на Игоря и выглядела… как побитая собака. В глазах ее отражалась странная смесь бесконечного чувства вины и облегчения. Полина не поняла, с чего бы так. Вероятно, это было связано с давним противостоянием Лиги Фантомов и Волковых-Борейских. Хорошо, что последние годы хотя бы Лига не беспокоила.

— Кони! — Полина подбежала к подруге. — Ты тоже отстреливалась?! Ты как?

— Жива, — Кони улыбнулась, но улыбка вышла натянутой. — Руку царапнуло, ерунда. А ты? Испугалась?

— До смерти.

— Ничего, привыкнешь. Такая уж у нас жизнь теперь. — Кони посмотрела на Игоря. — Он хороший. Он справится.

Полина хотела спросить, что значит этот взгляд, но Кони уже отвернулась.

— Едем. — Игорь подошел к ней, взял за руку.

— В пентхаус?

— Нет. — Он покачал головой. — Пентхаус больше небезопасен. Мы переезжаем в коттедж отца. Семейное гнездо.

Полина подняла на него глаза. Ей не хотелось покидать город, оказываться в изоляции, в «золотой клетке», в бункере, в крепости — словом, отрезанной от мира.

— Там магия рода держит магический щит, — пояснил Игорь. — Обычным бандитам туда точно не пробиться. А еще... там есть оранжерея.

— Ты… ты заметил, что я люблю цветы? Что мне рядом с ними… лучше. — Полина потупилась. Наличие оранжереи делало вынужденное переселение чуть более приятным.

— Конечно! И запомнил, как ты с ними постоянно говорила. Распоряжусь, чтобы все перевезли в коттедж. И фикус моего имени. Разместишь как раз в оранжерее, отвлечешься.