Боль не исчезла совсем, но она стала смазанным фоном, поверх которого проступали сотни новых волнующих ощущений. Внизу живота закручивалась тугая пружина, заставляя стонать громче, невольно просить продолжения.

— Игорь... — выдохнула Полина. — Я... я не знаю, что...

— Знаешь, — прорычал он ей в затылок, и его зубы снова сомкнулись на нежной коже ее шеи. — Твоя волчица знает. Отпусти ее.

И Полина отпустила. Она перестала думать. Перестала анализировать, ограничивать себя и сомневаться. Для чего? Не после пережитого! Осталось только тело. Вернее, два тела — его и ее, соединенные в самом первобытном танце. Остались только запахи — его пота, ее возбуждения, терпкого аромата страсти, заполнившего кабинет. Остались только звуки — их дыхание, их стоны, влажный шум их тел.

Пружина внутри раскручивалась, казалось, отправляя в полет. Полина уже не сдерживала крики. Она выла, по-звериному, не стесняясь, не думая о том, кто может услышать. Ей было все равно.

Казалось, она поднималась на высокую гору, на самый верх, сбивая дыхание, но желая любой ценой достигнуть вершины. И вел ее к пику удовольствия он, ее Игорь, ее истинный.

И вот пружина окончательно распрямилась, Полина ощутила, как по всему ее телу прошло подобие судороги. Но не боли, а удовольствия.

Мир исчез. Не осталось ни Москвы за стеклом, ни кабинета, ни боли — только белая вспышка, разорвавшая сознание, утробный рык истинного у самого уха, горячая волна внутри, и чувство, что она падает в бесконечную пропасть. Но она от падения останавливали сильные руки.

Кажется, на несколько минут Полина и правда потеряла сознание, потому что очнулась — или, скорее, проснулась — уже лежа на диване.

Игорь прижимал ее к себе и гладил по волосам, медленно, успокаивающе. Бешеная страсть превратилась в кроткую ласку.

— Тише, — шептал он. — Я рядом.

Полина уткнулась лицом в его шею и вдруг разрыдалась. Не от боли. Не от стыда. От облегчения. От того, что внутри нее что-то щелкнуло, встало на место. От того, что волчица наконец замолчала. Вернее, тихо поскуливала, довольно свернувшись клубком где-то под сердцем.

— Ты ведь… не оставишь меня? — всхлипнула Полина, сама эта мысль показалась ей настолько пугающей, что все тело похолодело.

— Конечно, нет! Никогда!

— Но я… но мы… нарушили условия контракта.

— Забудь об этом. Ты — моя истинная. Тш-ш-ш, — Игорь словно баюкал ее. — Глупая. Самая лучшая. Моя.

Полина всхлипнула и улыбнулась сквозь слезы. Она не знала, что будет завтра. Не знала, останется ли этот мужчина с ней или снова уйдет к какой-нибудь новой личной помощницей, как только схлынет это их общее помешательство друг на друге. Не знала, был ли это просто зов или что-то большее. Неужели и правда это называлось любовью? Они — люди, а не волки — стали командой, они понимали друг друга. Неужели Игорь не врал? Как же Полине хотелось верить, что она станет его женой, навсегда, единственной женщиной в его жизни.

Но она — снова ведомая глупыми человеческими сомнениями — теперь боялась. Боялась потерять, но посреди этого хрупкого вечера ей стало невыносимо хорошо. Впервые в жизни — по-настоящему хорошо.

— Только не покидай меня, — выдохнула Полина, поднимаясь с дивана и крепко обнимая Игоря.

Несколько секунд они так и стояли, молча, не двигаясь. Осталось только их дыхание — хриплое, рваное. Одно на двоих. И их сердцебиение — бешеное, гулкое, сливающееся в один ритм.

Потом Игорь медленно отстранился. Полина почувствовала, как ее ноги снова подкашиваются. Адреналин после насыщенного дня растворился, оставляя после себя дрожь в коленях и слабость. Она бы снова сползла на пол, если бы Игорь не подхватил ее.

Он развернул ее к себе. Взял лицо в ладони, пристально посмотрел в глаза. В его взгляде не осталось звериного голода — только усталость, нежность и необъяснимая тревога. Словно он тоже боялся потерять ее, боялся, что по условиям контракта она через год уйдет. Но они оба знали, что уже не расстанутся.

— Ты как? — спросил Игорь хрипло.

Она не ответила. Просто прижалась щекой к его груди и закрыла глаза.

Волчица внутри довольно приподняла голову и завыла на незримую луну, призывая всех древних духов в свидетели: истинный зов соединил двух волков. Уже навсегда. Навсегда… до самой смерти.

«Смерти?! Лишь бы это случилось нескоро!» — тревожно подумала Полина, понимая, что их общий враг наверняка нанесет удар после разоблачения своей шпионки.