Лилия побледнела еще сильнее, если это было возможно. Похоже, Озимый сделал ставку не на ту «роковую девицу», эта оказалась не слишком смелой. Хотя она почти завершила свою «миссию»: если бы Игорь подписал последний документ, видимо, случилось бы что-то крайне паршивое. Полина подозревала, что компания Волковых-Борейских чудесным образом отошла бы Озимому и его шайке.

— Пока мы вызываем полицию, — продолжил Игорь. — Но даже если они не найдут улик, не свяжут это дело с тобой и Озимым, на улице тебе придется быть очень внимательной и осторожной. Я-то милосерден, но Бешеный… знаешь, на то он и Бешеный.

— Натравишь на меня своего безумного пса?! — Лилия истерично дернулась. — Очень благородно!

— Благородство не для таких, как ты, — отрезал Игорь.

— Это все из-за этой девки? — Лилия перевела взгляд на Полину, и в глазах ее вспыхнула лютая ненависть. — Фиктивной истинной?

— Не смей называть ее так. — Голос Игоря стал ледяным. — Уведите ее. Раз она не хочет сотрудничать.

Лилию вывели. Она молчала, но на пороге обернулась и посмотрела на Игоря с ненавистью, отчаянием и… болью. Очевидно, она вела свою борьбу. Хотела получить своего Игоря, возможно, даже без компании и денег. Но разве заслуживала ли она такого счастья?! Игорь только брезгливо поморщился, когда двери закрылись.

Тогда Полина вдруг почувствовала, как ноги подкашиваются. Адреналин ушел, оставив после себя дрожь и слабость. Она осела на пол, прислоняясь спиной к стене, и закрыла глаза, пытаясь выровнять дыхание.

— Ты как? — Игорь подбежал к ней, упал на колени. — Ты цела?

— Цела, все в порядке, — выдохнула она, пытаясь улыбнуться, вышло не очень. — Просто испугалась… А ты чуть не… тебя чуть не…

— Ты спасла мне жизнь. — Он смотрел на нее так, будто видел впервые. — Ты понимаешь? Ты спасла меня.

Полина смотрела в его глаза и вдруг поняла: все, что было до этого — обиды, ревность, злость, ночи, проведенные в одиночестве, слезы в подушку, — больше не имеет значения. Только он. Только они. Только этот миг. Они были уже не командой, а… семье? Истинной парой оборотней, как гласили древние предания.

— Я не могла иначе, — прошептала она.

Игорь прижал ее к себе. Крепко. Казалось, так, что хрустнули кости. Она чувствовала, как бьется его сердце, как дрожат его руки, как он пытается выровнять свое сбившееся дыхание, как его пальцы запутываются в ее волосах, лохматя их, прижимая ее голову к своей груди, не отпуская.

Где-то на заднем плане, в коридоре, еще кричала проклятья Лилия. Что-то про то, что ее заставили, что она не виновата, что она любила... Но они уже не слышали. Предательницы Лилии больше не существовало в их мире .

* * *

До позднего вечера Лилию допрашивали, закрыв в переговорной. Полина сидела в кабинете Игоря, пила остывший кофе и смотрела, как ее муж — ее истинный — отдает распоряжения, звонит в службу безопасности, договаривается с юристами, объясняет ситуацию отцу. Он был собран, холоден и крайне деловит.

Но иногда их взгляды встречались — и от его взгляда у Полины перехватывало дыхание. Он смотрел на нее не с благодарностью и не с одобрением. О нет, во взгляде Игоря в те краткие мгновения разгорался настоящий пожар, и Полина хотела вступить в этот огонь.

— Игорь Борисович, все готово. — Дверь открылась, и вошел начальник службы безопасности. — Передаем ее полиции. Документы действительно пропитаны экстрактом аконита. Доказательств хватает.

— Хорошо. — Игорь кивнул, отпуская его. — Дело о промышленном шпионаже и попытке отравления против Лилия — это неплохо. Как думаете, удастся в этот раз вывести на Озимого?

— Боюсь, что нет.

— Я не сомневался. Но ладно, хоть что-то.

Игорь затворил дверь за начальником службы безопасности и устало потер затекшую шею, задумчиво выдыхая:

— Чертов Озимый, вечно выходит сухим из воды. Доказательств опять нет. Даже если Лилия признается, что работала на него.

— Ничего, главное, что ты жив! — хрипло проговорила Полина, прокашлявшись и хлебнув кофе. Стало немного легче, но, казалось, горло сдавливает не от жажды или стресса. Игорь… Он был рядом! И теперь в отношении него что-то изменилось, в отношениях с ним. Да все изменилось. Они это чувствовали оба.

Игорь подошел к Полине, сел рядом на диван и взял ее руки в свои. Его шершавые пальцы были теплыми, сухими… надежными.

— Ты была права, — сказал он тихо. — Все это время права. А я… я не видел, что ко мне в постель пробралась змеюка. Но теперь все встало на свои места!

Полина молчала, глядя на их переплетенные пальцы. Его рука — сильная, мускулистая, с темными волосками на запястье. Ее — маленькая, бледная, все еще дрожащая.