Вскоре машина остановилась у знакомой башни. Телохранители проводили ее до лифта, но в офис не пошли, передавая офисной службе безопасности. Полина нажала кнопку пятьдесят седьмого этажа и стала подниматься одна.

Лифт шел медленно. Или это ей только казалось? Она смотрела на мелькающие цифры, и сердце колотилось где-то в горле.

«Что я скажу? — думала она. — "Я почувствовала, что тебе грозит опасность"? Он же засмеется. Скажет, что у меня нет силы, что я все выдумываю».

Но волчица внутри не замолкала. Она выла, требовала: «Быстрее! Скорее!»

Двери открылись. Полина вышла в коридор, прошла мимо удивленных секретарш, толкнула дверь кабинета Гендиректора.

— Полина! — Игорь неожиданно радушно повернулся к ней, и на губах его появилась глупая незнакомая улыбка. — Это ты прислала цветы? Зачем? Это ведь я должен дарить тебе цветы.

Она замерла на пороге, чувствуя, как сердце пропустило удар. Цветы? В кабинете и правда оказалось очень много букетов. Смутно знакомых букетов, но на них не было маркировки сгоревшего салона, а ассортимент из каталогов часто перекликался. В большей мере обескуражило поведение Игоря!

— Или хотела подразнить своим запахом? — продолжал он, не замечая ее растерянности. — Или это то, что уцелело после пожара в салоне?

— Нет… — Полина шагнула к столу, чувствуя, как страх поднимается из груди в горло. — Не я… Откуда эти цветы вообще?

— Привез курьер. — Игорь пожал плечами с пьяной небрежностью. — Красивые, правда?

Она смотрела на него и не узнавала. Его глаза блестели, движения были замедленными, речь — невнятной. Таким она его еще никогда не видела. Даже после той ночи, когда он вернулся из клуба.

— Игорь, — осторожно сказала Полина, делая шаг вперед. — Тебе плохо?

— Все отлично, — отмахнулся он. — Просто голова немного... кружится. А зачем ты приехала?

— Игорь... какие-то это странные цветы.

— Да все в порядке! Езжай домой, Полинка!

Полина подошла к цветам. Вдохнула. И тут же отшатнулась, не понимая, что ей так не понравилось. Но... Запах был неправильным. Сладковатый, приторный, он ударил в ноздри, и у нее самой закружилась голова.

— Я сейчас, — сказала Полина, пятясь к двери. — Мне нужно... в туалет.

Она вышла в коридор и едва не побежала. В голове шумело, к горлу подступала тошнота. Она влетела в женский туалет, открыла кран, подставила руки под холодную воду, плеснула себе в лицо. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вроде бы прошло... Или нет... Полина буквально завалилась в ближайшую кабинку, чтобы куда-то сесть.

В этот момент в соседней кабинке зашуршала одежда, щелкнул замок.

Полина замерла, ощущая смутно знакомый аромат. Человек, женщина. Она знала эту женщину! Встречалась несколько раз, но не могла вспомнить, кому именно принадлежал этот запах.

«Плохая из тебя поисковая собака, вернее, поисковая волчица», — казалось, корила ее волчица.

«Да разве это вообще важно?» — не понимала Полина, но невольно затаилась в своем нежданно «убежище», пытаясь привести мысли в порядок.

Кажется, женщина по соседству достала телефон и набрала чей-то номер. Она говорила тихо, почти шепотом:

— Да, он подписал первый пакет документов. Все идет по плану. Букеты на месте.

Полина прижалась к двери, затаив дыхание. Пальцы вцепились в край дверцы. Слух волчицы напрягся до предела. В такие-то моменты и стоило пользоваться силой оборотня, которой даже бездарная волчица не была лишена.

И этот обостренный слух позволил расслышать мужской голос из трубки, холодный и шипящий.

— Когда подпишет все, ты получишь свою долю и сможешь исчезнуть.

— Я не хочу исчезать, — внезапно с нотками истеричности ответила женщина. — Я хочу быть с ним. Когда все закончится. Я могла бы...

Голос в трубке перебил. Полина не слышала, что он сказал, но женщина всхлипнула.

— Но я люблю она, — прошептала та.

— Ты дура?! — раздался отчетливый яростный возглас из трубки. — Такие, как мы, не заслуживают любви. Не умеют ее отдавать. Все. Завтра буду ждать финальный отчет.

— Завтра в это же время доложу о результате, — сдавленно ответила женщина, а потом, похоже, уже добавила для самой себя: — Ничего. Скоро все кончится.

Она вышла. Каблуки зацокали по кафелю, шаги затихли в коридоре. А Полина осталась сидеть в кабинке, прижимая ладони к лицу. Голова гудела, мысли путались, но одно она знала точно: надо возвращаться к Игорю.