А я нервничаю все сильнее.

Смотрю на бывшего мужа затравленно. Ну я же не могу остаться! Ведь не могу?

Герман замечает, как дрожат мои руки и улыбается.

- Ну все, пока, Анечка, - он наклоняется и без лишней драмы чмокает меня в щеку. – Позвони, как долетишь.

Стою с билетом, зажатом в руке, и хлопаю глазами.

- Пока…

Герман совершенно спокойно разворачивается со спящей Дашей на руках и уходит из зала ожидания. Успеваю заметить довольную улыбку на его лице.

Сволочь! Какой же он гад! Как же…

Мой внутренний спор буквально пригвождает меня к месту.

Посадку на мой рейс объявляют по громкой связи, а я продолжаю стоять как вкопанная.

Ну как я могу остаться? Как?

А сердце магнитом тянет туда, куда ушли минуту назад бывший муж с дочерью. Меня просто разрывает надвое.

Страх ошибиться, страх быть снова преданной не пускает к Герману. Не дает простить бывшему мужу наше прошлое. Но теперь с ним спорит желание. Жажда снова быть любимой.

И… мои чувства…

Те, что я заперла под замок на четыре года. Там вместе с непрожитой болью осталась любовь к бывшему мужу. Упрямая отчаянная любовь, которой плевать на все. Сердце сделало свой выбор много лет назад. И менять его не намерено.

Я стою в зале ожидания аэропорта и растираю по щекам слезы.

Мне нужно сделать выбор. Подчиниться одной из частей, иначе они сведут меня с ума.

Женский голос объявляет по громкой связи, что посадка на мой рейс подходит к концу.

Прячу лицо в ладонях. Любить кого-то после всего, что случилось, кажется мне безумием. Смертельно опасной затеей.

Но… я ведь люблю! Люблю его, несмотря ни на что! Люблю прежнего Германа, такого самовлюбленного и гордого. Люблю того жестокого мужчину, которым он был пока считал меня предательницей. Люблю до дрожи того нежного чуткого человека, который целовал сегодня ночью каждый сантиметр моего тела. Который отпустил меня без скандалов.

Черт!

Срываюсь с места. Бегу к выходу, надеясь, что найду там свою семью. Вероятно, они уже сели в такси и уехали…

Не успеваю подойти к большим стеклянным дверям, ведущим на улицу, как натыкаюсь на Германа с дочкой.

Проснувшаяся Даша обнимает отца за шею.

Выражение лица бывшего мужа изменилось. Оно стало решительным и немного суровым.

- Надеюсь ты передумала улетать, - строго произносит он, - потому что я никуда тебя не отпущу, Ань.

Киваю, глядя в любимые глаза.

Взгляд Германа смягчается. Тает до прежней мягкости. И мы зависаем.

Стоит и смотрит друг на друга, как идиоты.

По моим щекам текут слезы. Сердце сжимается, когда вижу, что и глаза Германа заблестели.

Я отмираю первая. Бросаюсь ему на шею, обнимая сразу обоих: бывшего мужа и дочь. Прячу лицо у него на груди. Бессовестно мочу слезами мужскую рубашку.

Герман сажает Дашу на одну руку, а другой крепко прижимает меня к себе.

- А-а-анечка, - бывший муж целует меня в макушку.

Чувствую, как вибрирует грудь мужчины, когда он говорит, и млею.

- Девочка моя…

- Почему мама плачет? – спрашивает Даша.

- Надеюсь, что она плачет от счастья, - с теплотой произносит Герман.

- Лазве так бывает?.. – не верит дочка.

- Я тебя люблю… - шепчу, не поднимая лица.

Так страшно произнести это вслух. Теперь уже точно пути назад нет.

Герман замирает. Чувствую, как сильно бьется в груди его сердце.

- Скажи… еще раз… - хрипло просит он.

Поднимаю лицо и целую колючий подбородок бывшего мужа.

- Я люблю тебя, Герман… всегда любила…

Герман вдруг хватает меня одной рукой за талию. Немного приподнимает и прижимает к себе. А в следующую секунду уже кружится с нами на руках.

Даша радостно верещит, и я не могу сдержать счастливого смеха. Как же давно не было этой легкости.

Чувства полета.

Герман останавливается, и мы снова зависаем, глядя в глаза друг друга. Окружающего мира не существует. Всех этих торопящихся людей, огибающих нашу компанию, нет. Только мы.

Только отчаянная легкость отпустившего обиды сердца.

- Ты даже не представляешь, что значишь для меня, любимая, - Герман снова притягивает меня к себе, нежно целуя в губы.

Даша ревниво дергает отца за ухо.

- И ты, моя принцесса, - Герман, смеясь, чмокает ее в лобик. – Вы - две самые дорогие мне женщины на всем белом свете.

Герман расстегивает одну за другой пуговки на моем свадебном платье. Ведет пальцем по позвоночнику вниз, вызывая сладкую дрожь.

Счастливо прикрываю глаза.

Сегодня мы снова стали мужем и женой.