Зову мать и позволяю себе выругаться. Вкладываю в это все напряжение последних часов.

Сабина открывает глаза и растерянно сонно моргает. А на нее налетает с объятиями мама.

- Ну ма-а-ам, - раздраженно отпихивается Сабина.

Она, нахрен, еще и недовольна…

Следующий час тратим на извинения перед полицией и сотрудниками отеля. Отруганная мамой Сабина сидит, опустив голову.

Она всего лишь, хотела почитать в тишине и спокойствии. И не понимает, зачем мы подняли такой шум. Подумаешь, случайно заснула…

Я давлю в себе раздражение и желание снять ремень и повоспитывать дурочку дедовскими методами.

- Кажется, мне все-таки нужен врач, - хрипло произносит мама, держась за шею.

Отек на ее лице стал еще более заметен.

- Дышать сложно, - добавляет она с трудом.

Вызываем скорую, а пока ее ждем, я умудряюсь поцапаться с Сабиной.

- Не понимаю, зачем вы вызвали полицию, - в очередной раз упрямо бубнит она.

- Ты можешь помолчать! – рычу я. – Ты сегодня уже достаточно нервов нам попортила.

- Да что я такого сделала? – не унимается девчонка.

- Ты всех нас чуть до инфаркта не довела, дурында! А мать ведь довела! У тебя совсем совести нет? Разве не видишь, что ей плохо? Можешь, не отсвечивать и не раздражать еще больше?

- Но… - глаза Сабины наполняются слезами. – Мам, я не хотела ведь… мамочка, ну прости меня, пожалуйста…

Сестра, рыдая бросается обнимать мать, но Диана оттаскивает ее в сторону.

Потому что маме уже совсем плохо. Она с трудом дышит, и горло ее сильно опухло.

Приехавшие врачи, ставят ей укол с антигистаминном и увозят в больницу.

- Диана, ты за главную, следи за сестрой, - командую я. – А я в больницу.

Еду на такси следом за машиной скорой помощи. Затем жду в приемной покое, пока наконец ко мне не выходит врач и не объясняет на вполне приличном английском, что у мамы действительно случился острый приступ аллергии. Скорее всего на морепродукты, съеденные за обедом.

В памяти всплывает тарталетка с икрой какого-то морского гада.

Врач успокаивает, что опасности для жизни нет, но настаивает на том, чтобы оставить пациентку в больнице под наблюдением на сутки.

Так что я захожу к маме в палату и, убедившись, что ей уже правда заметно лучше, еду обратно в отель.

Иду сразу в домик к сестрам, и застаю там только ревущую Сабину.

- Где Диана? – теряя терпение спрашиваю я.

Этот день уже потратил всю мою выдержку.

- Она пошла за водой, - сквозь слезы сообщает Сабина. – Мама что, умерла?

- Нет, конечно, - успокаиваю я девчонку.

Хоть она и заслужила немного помучаться.

- У нее аллергия на то, что она съела за обедом. Врачи помогли ей. Завтра заберем ее из больницы.

- Это все из-за меня, - ревет в три ручья Сабина. – Я такой плохой человек!

Тяжело вздыхаю и подхожу к Сабине, чтобы обнять и похлопать по спине.

- Ты не плохой человек, - говорю я. – Просто еще глупенькая. Сделай выводы и веди себя впредь осмотрительнее.

- Папе там на небе за меня наверняка очень стыдно… - продолжает стенать Сабина. – Папа всегда был добрым… а Карим злым… Брат избил бы меня, если бы был тут…

Вздыхаю.

- Карим болен. Поэтому он такой.

Успокаиваю Сабину еще какое-то время. Она просто подросток, который не рассчитал последствий своего упрямства.

Диана с водой так и не появляется, так что я скриплю зубами, понимая, что мне придется идти ее искать. Возможно, кое-кто сегодня все-таки получит ремнем по жопе.

Около домиков встречаю Аню с Дашей. Они возвращаются с вечерней детской анимации.

- Плохой Гелман! – Даша явно меня не простила. – Не буду с тобой длужить!

Дочка прячется за юбку Ани.

Поднимаю на бывшую жену замученный взгляд, но ей нечем меня утешить.

- Знаешь, - говорит она, нахмурившись, - я сейчас видела Диану. Она была ярко накрашена, очень откровенно одета и шла в сторону дискотеки у бара на пляже. Думаю, Алиса Александровна бы не одобрила…

- Женщины… - стону я, не в силах больше сдерживать эмоции.

- Я просто предупредила, - Аня поджимает губы, подхватывает Дашу на руки и уходит в свой домик.

А я, злой как черт, иду искать Диану в бар. Этот день когда-нибудь закончится?

Ну хоть эту пигалицу удается найти сразу.

Выглядит она как дешевая проститутка. Юбка едва прикрывает складки на жопе. Верх не лучше. Каблуки стриптизерские. А красную помаду видно даже в темноте. Да где она вообще взяла такие шмотки? Больше чем уверен, что ни покойный отец, ни наша мать не позволяли ей подобного.

Эта юная соблазнительница уже чуть ли не обжимается с тем самым официантишкой из ресторана. У них в руках бокалы с пивом, а его рука нагло тянется к ее талии.