За столом беззаботно болтающая Диана вдруг становится грустной, а потом на глазах девушки и вовсе выступают слезы.

Причиной всему, конечно, тот самый мальчишка официант. Он флиртует с другой девушкой, к счастью, постарше Дианы.

Кажется, понял, что здесь под бдительным присмотром родственников ему ничего не обломится.

Горе Дианы поистине велико. Она страдает так сильно, что ее пытается утешить даже Даша.

Что ж. Жизненные уроки делают нас умнее и сильнее. Теперь я это хорошо понимаю.

После обеда отдыхаем немного в домиках, а потом снова возвращаемся на пляж уже все вместе.

Сестры Германа помирились и с удовольствием бегают вместе с Дашей по песку, играя в догонялки. Периодически они всей компанией бегут охладится в воду. Тогда к ним присоединяется Герман и Алиса Александровна. Я тоже пару раз зашла в воду. Но большую часть времени провожу, наблюдая за веселой игрой Даши с девочками.

Герман пытается окружить всех заботой. Приносит воду, безалкогольные коктейли и свежее полотенце специально для меня. Передвигает мой шезлонг в тень и обратно на солнце. Даже порывается намазать мою спину солнцезащитным кремом.

От последнего отказываюсь категорически, чем вызываю хихиканье Дианы и Сабины.

- Мой сын любит тебя, - говорит Алиса Александровна, когда все кроме нас двоих убегают охладиться в море.

Опускаю глаза. Надеюсь, она не станет сейчас убеждать меня вернуться к Герману.

- Я боялась, что он станет таким же, как отец, - признается мама Германа. – И я рада, что это не так. Для человека, выросшего без материнской заботы, но с холодным строгим отцом, Герман на удивление живой. Я счастлива видеть, что он любит свою семью.

- Сейчас любит, - поправляю я. – И заботится, возможно, только потому, что чувствует себя виноватым перед нами.

- Боишься, что это измениться, если ты примешь его?

Пожимаю плечами.

- Ваш сын поступил с нами жестоко. Но даже до этого, он не был таким уж чутким. Я любила его, и закрывала глаза на многие вещи. Теперь он хочет все вернуть. Но что потом? Он станет таким же, как раньше? Что если он станет командовать и помыкать мной и дочерью? Я не прощу себе, если влюблюсь снова и позволю себя растоптать. Цена ошибки слишком высока.

Не знаю, почему вываливаю сокровенные мысли на маму Германа. Скорее всего она априори на его стороне.

Женщина мягко мне улыбается.

- Ты права, - соглашается она. – Цена ошибки всегда высока. Но подумай о том, что цена не сделанной попытки еще выше.

Смотрю на море, где Герман с девчонками устроили войнушку из брызг.

- Вы любили отца Германа? Он считает, что нет.

- Любила, - вздыхает Алиса Александровна. – Но ты права. Одной любви никогда не достаточно. Супруги должны уважать и ценить друг друга. Это смог дать мне только второй муж. А любовь к нему пришла чуть позже.

- Соболезную вашей утрате.

Помню, что отец Сабины и Дианы умер совсем недавно.

- Спасибо, Анечка, - мама Германа грустно мне улыбается. – Ты милая и добрая девушка. Надеюсь, Герман сумеет вернуть твою любовь. Я была бы за вас очень рада.

Мы сидим на пляже до самого вечера. Пока почти все шезлонги вокруг не пустеют.

Солнце клонится к морю на горизонте, а отдыхающие уходят готовиться к ужину.

Я чувствую себя разомлевшей. Пока Даша была занята Германом, Алисой Александровной и Дианой с Сабиной, я умудрилась немного вздремнуть в тенечке.

Жара спала, и сейчас на пляже так спокойно и приятно, что даже уходить не хочется.

- Подожди, - Герман берет меня за руку, останавливая, когда я уже собираюсь взять свои шлепки. – Мама сводит Дашу на ужин. Давай останемся еще ненадолго.

В подтверждение его слов Алиса Александровна шепчет что-то Даше на ухо. Затем они обе с улыбками машут нам и, взявшись за руки, уходят с пляжа вслед за Дианой и Сабиной.

- Но зачем нам оставаться? – я растерянно смотрю на Германа.

Бывший муж подносит мою руку к своим губам, легко целует тыльную сторону ладони, а затем тянет за собой к воде.

- Твоя очередь, Ань, - подмигивает мне Герман. – Дашу я с водой подружил. Теперь твоя очередь, трусишка.

Бывший муж заходит в море по колено. Затем разворачивается ко мне, застывшей в нерешительности на берегу, и протягивает руку.

- Иди ко мне, Анют.

Смотрю в глаза Германа словно загипнотизированная.

Солнце уже почти касается кромки воды. Косые лучи подсвечивают мужскую фигуру, делая бывшего мужа похожим на греческое божество. Бог –искуситель, протягивающий мне свою ладонь.

Стоит только сделать шаг вперед, и он заставит меня окунуться в стихию. Дороги назад не будет.