- Я не хотел причинять тебе вред, не хотел, чтобы ты страдала с этим чудовищем. От тебя требовалось просто уйти с дороги. Почему ты не оценила добро, которое я тебе сделал? Зачем ты родила от него? Герман недостоин того, чтобы иметь наследников. Поганый род Воецких закончится на нем. Я позабочусь об этом.
- Карим, послушай, - Герман говорит взволнованно, потому что мужчина с ребенком на руках подошел уже к самому краю утеса. – Даша с Аней здесь не при чем. Давай дадим им уйти и разберемся сами.
Карим качает головой.
- Они не уйдут… - холодно и отстраненно отвечает мужчина. – Я ничего не успел! Ни отнять твою фирму, ни засадить тебя в тюрьму. Может, я еще успею прикончить тебя… но сначала ты увидишь, как умрет твой ребенок…
Карим с Дашей на руках разворачивается к крутому берегу, и мы с Германом срываемся с места. Бежим что есть сил, но, конечно, не успеваем.
Карим разжимает руки, и Даша с раздирающим мою душу криком летит вниз прямо в ледяную воду.
В следующий миг Герман налетает на Карима и сталкивает брата в реку. А затем прыгает в воду и сам.
Я вижу, как он старательно гребет, пытаясь нагнать ребенка в яркой курточке, уносимого быстрым течением прямо на камни.
Я добираюсь до края утеса и, не раздумывая, тоже спрыгиваю в воду. У берега вода достает мне до пояса. Тысячи ледяных иголок вонзаются в мое тело. Одежда тут же намокает и тяжелеет. Я понимаю, что утонула бы тут же, если бы не могла стоять на ногах. Упрямо делаю шаг вперед и чувствую сильное течение, утягивающее на глубину.
- Стой там! – кричит Герман.
Сердце пускается вскачь от радости, когда я вижу, что Герману удалось нагнать Дашу. Он поддерживает ее над водой и пытается грести к берегу.
Но сейчас течение мешает ему, а не помогает.
Я пытаюсь сделать шаг к ним на встречу, но тут же понимаю, что Герман прав. Меня унесет, если попробую добраться до них.
Оглядываюсь по сторонам и вижу Карима. Похоже, он неудачно упал или не справился с течением. Он не гребет и не поднимает головы из воды. Его уже ударило о большой камень и продолжает нести дальше.
Отбрасываю жестокое злорадство и сосредотачиваюсь на Германе с Дашей.
Воецкий выбился из сил, я вижу это. Он почти не приближается ко мне. И страх снова поднимается удушливой волной.
Что, если у него не получится? Сколько времени Даша уже находится в ледяной воде?
Герман с Дашей пропадают на секунду с поверхности, скрываясь под водой.
- Герман! – ору я, как будто он может меня услышать.
Но они почти сразу выныривают, и я выдыхаю.
Нас разделяет шагов десять, и я все-таки решаюсь.
Медленно иду им навстречу. Шаг. И еще один.
Я уже не чувствую ничего ниже пояса.
Еще один шаг. Я обязана справится.
Герман уже не спорит. Все его силы уходят на то, чтобы доплыть. Он толкает перед собой Дашу и пытается приблизиться к берегу хоть на немного.
Кажется, что проходит вечность, когда Герман оказывается достаточно близко, чтобы толкнуть ко мне нашу малышку. Я зашла в воду уже по грудь и двигаюсь с огромным трудом. Ловлю в воде тяжелое тело ребенка и что есть сил притягиваю к себе. Прижимаю к груди так, чтобы ее личико оказалось над водой. Глаза моей девочки закрыты, и я пугаюсь на одну страшную секунду, что мы не успели. Но затем замечаю, как дрожат ее губы и немного успокаиваюсь.
- Герман, - кричу я охрипшим от холода голосом. – Давай же скорее, нужно выбираться из воды.
Я тяну руку бывшему мужу, и он хватается за мои пальцы своими. Самыми кончиками.
Под его тяжестью я не удерживаюсь и делаю шаг обратно на глубину. Напрягаюсь изо всех сил, но опять шагаю вместе с Германом дальше от берега.
Герман прекращает грести, и я ловлю его обреченный взгляд.
- Прости, - шепчет он из последних сил.
- Нет! – успеваю выкрикнуть я, прежде чем Воецкий разжимает свои пальцы.
Течение моментально уносит его.
В ужасе смотрю, как Германа с силой ударяет о камни.
- Нет, - шепчу я. – Герман, ты не можешь сдаться…
Не знаю, что бы я сделала, если бы у меня на руках не было дочери. Бросилась бы спасать Германа? Скорее всего…
Но я должна спасти сначала ребенка.
Разворачиваюсь к берегу и преодолевая сильное течение выбираюсь шаг за шагом из воды.
Еще немного. И еще.
Слабость такая, что только чувство долга перед дочерью не дает мне потерять сознание.
На поляне появляются голоса.
- Аня! – узнаю голос Давида.
-Аня! – присоединяется к нему голос Глеба.
- Мы тут, - хочу крикнуть, а у меня выходит только слабый хрип.
Но они слышат.
Мужчины бегут ко мне.
Я вижу и других людей. Целая толпа спешит к берегу.
Глеб и еще двое мужчин спрыгиваю в воду.
Отдаю Дашу другу и чувствую, как меня подхватывают подмышки и тянут к берегу.
- Там Герман и Карим, - из последних сил, преодолевая дрожь, говорю я, и оборачиваюсь назад на камни.