Жажда действительно мучает так, что губы пошли трещинками, но если повариху поймают, то её накажут.

— Не стоит, — говорю ей.

— Но чем же ещё я могу вам помочь?

Эх, если бы я сама знала, чем мне помочь…

— Тот лист, — моментально приходит в голову. — Тот, из-за которого всё это произошло. Ты, случаем, не знаешь, где он?

— Так ваша мачеха в печи сожгла.

Ну конечно…

— А что там написано, ты не видела? — загорается во мне ещё один крохотный лучик надежды.

Увы…

— Коль видела, не смогла бы прочитать, вы же знаете.

Точно. Я учила Таю грамоте, но она запомнила, как писать и читать только те слова, что нужны были при кухне. “Хлеб, масло, молоко” — за секунду прочтёт, а вот на “платье молочного цвета” ей потребуется не меньше минуты. Но она всё равно несравненная умница.

— Госпожа, а может дело в том, что ваш папенька обещал оракулу отдать часть шахт, если тот сосватает вас в женихову семью? — вдруг выдаёт Тая, и я на секунду теряю дар речи.

— Что такое ты говоришь? Папа бы не стал…

— Что слышала, то и говорю, — жмёт она плечами и несколько обиженно дует пухлые губы. — Господа часто путают прислуг с мебелью, вот и узнаёшь то, что не нужно ненароком.

Боги, быть того не может!

Значит, оракул-то написал письмо не по велению божьих знаков, а из-за папы? И это было разоблачено в “моём дневнике”?

Теперь я понимаю ярость господина Герра, но слов, сказанных его самовлюблённым напыщенным сыном, это никак не оправдывает. Даже если мой отец пошёл против традиций и схитрил, называть меня “недоразумением” и заявлять, что на мне не женятся, даже если на континенте я окажусь последней девушкой, это… Это слишком!

Спешу вдохнуть, пока слёзы не наполнили глаза.

Не нужно думать об этом негодяе. Хватит уже того, что вместо сердца в груди пылающая рана из-за него!

— Госпожа, вам плохо? — пугается Тая, но ответить не успеваю.

Я пугаюсь шума за дверью. Тут же щёлкает замок. Таю увидят и накажут.

— Боги! — подскакиваю я, уже собираясь накинуть на повариху покрывало, но этого не требуется. На пороге стоит бледная, перепуганная горничная.

— Госпожа, беда, — выдает она дрожащим шепотом.

Глава 8. От нее нужно избавиться.

— Госпожа… беда…

— Боги, куда уже хуже, Альфита? — качает головой Тая. — Что там такого случилось? Засуха, что ли, грядет или землетрясение?

— Ты все шутки шутишь, а от молодой госпожи всерьез хотят избавиться! — выдает горничная.

— Что?! Что ты такое говоришь, глупая?! Опять сон с явью спутала?!

— Клянусь своим языком, я так и слышала. Госпожа господину так и сказала…, — лепечет она, но вдруг спотыкается, глядя на меня блестящими глазами. Боится сделать мне больно.

Но куда уже больнее?

— Что именно она ему сказала? — тихо подталкиваю ее. Знать-то нужно.

— Сказала... что от вас одни беды. Что выдать вас замуж было сложно, а после этого позора так вообще невозможно сыскать годную партию. А пока вы не замужем, Стейшу на смотрины никак не повести. Потому…. Потому нужно от вас избавиться. Так она и сказала, — выдает горничная, а затем вся комната погружается в тишину.

Слышно лишь неровное дыхание Альфиты и стрекот сверчков за окном.

— И что же, хозяин согласился на это? — выдавливает из себя вопрос Тая, а мне не нужно ждать ответа.

Я и так его знаю, и по лицу горничной понимаю, что подумала верно.

Избавится.

— Он избавится от родной дочери? Просто по щелчку пальцев? Уму непостижимо! — причитает Тая, а наспех вдыхаю, чтобы остудить зародившиеся слезы, и убегаю от новой боли в более важные мысли.

Например: как именно они собрались от меня избавляться?

В библиотеке мачехи куча интересных детективов, которые я читала тайком, пока никто не видит. Несчастный случай, яд, неудачное нападение грабителя.

Боги! Меня ждет что-то подобное?! От рук моей же семьи?

— Госпожа, вам нужно бежать! — выдает Альфита с огнем в глазах.

Но я при всем желании не могу с ней согласится сейчас.

Во-первых, не очень-то ловкая беглянка вроде меня на каждом шагу будет в опасности и может умереть еще раньше, чем ее угостят “приправленным” рисом в ее же доме.

Во-вторых, куда я побегу? К троюродной тетушке по матери? Она пять лет как переехала в дальние пределы, и к нам в гости больше не жаловала. Я ее не найду, а больше никто и не будет мне рад.

К тому же, тут академия. Академия, в которой еще долго будут надо мной насмехаться.

Но это я переживу. Главное, там есть общежитие, куда можно, по идее, перебраться.

Значит, мне просто нужно придумать, как это организовать, ведь так? Сколько у меня времени на это?

— Да ну тебя, Альфита! Мало ли что господа имели в виду под “избавиться”. Может замуж за кого неприглядного хотят спихнуть. А ты сразу в страсти! — журит Тая, а вот мне описанная ею перспектива кажется ничуть не лучше смерти.