Замуж за абы кого, за незнакомца… я не смогу. Это не для меня. Лучше всю жизнь быть одной, чем так.

Поговорив еще немного, служанки уходят, обещая мне, что разузнают побольше о планах мачехи и отца. Меня же просят хоть немного поспать. Но какой тут сон после всего?

И глаза не могу сомкнуть, думая о том, что может меня ждать, и когда это “что-то” случиться? Завтра? Спустя неделю? Через месяц?

Что они задумали? Сколько у меня есть времени?

Пока варюсь в этих мыслях, решаю, что совет Альфиты насчет побега, может быть, не так уж и плох. Только нужно все досконально продумать и подготовить. В кабинете отца наверняка есть письма от тетушки с ее последним адресом….

— Тук-Тук!

Вырывает меня из тревожных мыслей резкий громкий стук в дверь, от которого я невольно подпрыгиваю.

Боги, уже утро? За окном совсем светло.

Не успеваю даже голос подать, как дверь, тут же, не дожидаясь позволения войти, по-хозяйски отворяют.

Дворецкий!

Мигом натягиваю на себя одеяло, глядя на это надменное лицо. Благо я не в ночнушке лежу, а во вчерашнем платье.

— Разве вы не знаете, что в комнаты позволено входить лишь слугам женского пола в эти часы? — хмурюсь я.

Но он лишь надменно ухмыляется. Да что же это такое?

— Все еще чувствуете себя здесь госпожой? Одевайтесь и спускайтесь. Немедленно, — выдает мне Стардинг так, будто отныне я одна из его подчиненных. К тому же очень провинившаяся.

Пускаю в него острый взгляд, на что он надменно задирает свой длинный крючковатый нос, ухмыляется еще шире. Еще кровожадней.

Что ж, это неравный бой. Не пристало госпоже меряться силами с дворецким, а мужчине в годах с юной девушкой. Раз он этого не понимает, то отступлю я.

Выпрямляю спину и под его несколько взбешенный взгляд прохожу в ванную достойно, как подобает госпоже.

Пока шумит вода, ополаскивая мои руки, в сердце копится страх. Кажется, я начинаю так нервничать, что скоро буду вздрагивать от вида собственной тени.

Что же значит: “избавиться от нее”?

Это ведь не может случиться так внезапно? Вчера только обсудили, а сегодня уже хотят привести приговор в действие? Нет…. Нужно же все организовать.

— Быстрее, вас уже ждут! — торопит Стардинг, а я сильнее впиваюсь пальцами в борты раковины. Не оторвать меня от нее.

Не хочу идти. Боюсь.

Но сколько я смогу тут протянуть, даже если дверь запру?

Давай, Белла, соберись. Пусть ты не первая красотка королевства, но с мозгами все в порядке.

— Ты что-нибудь придумаешь! Ты выкрутишься! — говорю своему бледному отражению в зеркале.

Набираю в грудь воздуха и спускаюсь, пытаясь упорно игнорировать кровожадную гримасу Стардинга. Он будто на казнь меня ведет с превеликим удовольствием.

Но нет, в гостиной в столь ранний час меня ждет вовсе не палач, а кое-кто похуже....

Глава 9. Отреченная

В зале стоит высокая худощавая дама в черном строгом платье и шляпе с такими же черными перьями и вуалью, прикрывающей ее бледное сероватое лицо. Будто на похороны пришла. Кто-то умер?

— Она? — ведет в мою сторону суровым взглядом эта женщина и я вздрагиваю от пугающего звука ее голоса.

Он такой низкий и неестественный, что мурашки идут по коже. Будто даже не живой.

Мачеха кивает, а отец отворачивается к окну.

— Что ж, — хрипит высоченная женщина и, настигнув меня в несколько шагов, хватает костлявыми пальцами за щеки. Вертит мое лицо из стороны в сторону, даже в зубы заглядывает так, будто коня покупать собралась.

А от ее пронзающего взгляда у меня мороз идет по коже.

— Сколько нужно на сборы? Долго ждать не смогу. — это все, что она говорит после того, как заканчивает свою оценку, и вытирает когтистые пальцы черным платочком.

— И не нужно. Она уже собрана, — спешит заверить мачеха.

Не успеваю и рта открыть, как миссис Ромуш во все горло зовет Стардинга, и тот неуклюже топая своими длинными ногами по ступеням, приносит в зал небольшую дорожную сумку.

Это так меня собрали?!

— Все, что ей понадобится, здесь, — заверяет мачеха, и женщина еще раз полоснув меня суровым взглядом велит немедленно следовать за ней к карете.

Что простите? Вот так вот просто?

Еще вчера у меня была размеренная, пусть и не идеальная, но вполне понятная жизнь, а проснувшись сегодня, я отправляюсь неизвестно куда неизвестно с кем?

Хуже! Не просто отправляюсь… меня выгоняют?

— Куда вы меня отправляете?

— Цыц. Все вопросы потом, — отвечает мне эта женщина, и я ловлю легкий шок. Смотрю на своих родных.

— Но я ведь имею право знать….

— Больше у тебя, девочка, нет никак прав. — выдает пугающая мадам еще одну обескураживающую фразу, и никто даже не думает вмешаться. — За мной!

— Да погодите вы! Отец! — отмахиваюсь от женщины, и хочу пробиться к родителю. Хочу остановить это безумие, но на меня даже не смотрят.