— Теперь моя душа спокойна, ведь с тобой есть тот, кто будет защищать тебя ценой собственной жизни, Белла. Будь счастлива, моя малышка, каждый божий день, — шепчет она, а всё, что я могу ей шепнуть в ответ, это всего три слова, которые я всю жизнь мечтала ей сказать:

— Я люблю тебя… Мама…

Её голубые глаза светятся радостью, они же велят мне возвращаться, а голос Рэйдара становится всё явнее и явнее. Я будто слышу поток его мыслей о детях, о внуках, о саде… А ещё я слышу тревожный голос Ванды, умоляющий дракона остановиться, иначе он…

Нет!

Оглядываюсь в страхе, что с Рэйдаром что-то случится, и темнота вмиг исчезает. Сквозь ресницы и замутнённое зрение вижу тусклое утреннее небо и лицо.

Острые черты, Нахмуренные чёрные брови. Синие, как морские глубины, глаза.

— Рэйдар!

— Белла! — выдаёт он и хватает меня в охапку так, что я едва не задыхаюсь.

— Ты вернул меня…

— А могло быть иначе? — выдаёт он мне, оторвав от себя, а я засматриваюсь на кровь, что стекает с трещинок на его губах.

Смотрю на рану над бровью, на ссадину на скуле, но знаю, что он понёс куда большую потерю, чем может показаться снаружи.

— Твоя магия, твой дракон… — шепчу я, и Рэй хмурится.

Он надеялся, что я не услышу?

— Всё ещё со мной. Со временем силы восстановятся. Не думай об этом.

Со временем силы восстановятся. Звучит неплохо. Только речь идёт не о днях, не о неделях и даже не о месяцах. Потребуются годы…

Хотя, зная этого мужчину, он, вполне возможно, и одним годом обойдётся.

Я очень хочу в это верить. А ещё хочу лежать вот так и смотреть в его глаза, будто ничего другого и не нужно, но всё больше голосов раздаются рядом и перерастают в жужжание, из которого всё ещё можно разобрать некоторые слова:

— Как учитель?

— Она пожертвовала собой ради Ливии? Ради нас?

— А он, чтобы её спасти, лишился силы?

— Учитель! Как учитель?!

— Мисс Альмас в порядке? Они оба живы?

— Живы! Все живы, но немного покусаны! Не шумите так сильно! — выбивается громкий голос из толпы, а затем над головой Рэйдара появляются головы Ванды и Ксандры.

Нужно менять положение, ибо смотреть на них отсюда странно.

— Ну, как ты, мать-героиня? — выдаёт подруга.

— Как ты и сказала, покусанная, — смеюсь я и тут же морщусь от боли в губах. Видимо, и мне досталось. — Где Ливия?

— Приходит в себя. С ней ректор, — отвечает Ксандра, а затем свирепеет на глазах. — Ещё раз выкинешь подобную глупость…

— Не выкинет, — отрезает Рэйдар и, взглянув ему в глаза, спорить не хочется.

Хотя о чём тут спорить?

Второй раз испепелять себя своим же огнём я ни за что не буду. Тем более, если цена моей жизни — чья-то магия и связь с ипостасью.

— Поможешь мне встать? — шепчу Рэю, а он вместо этого берёт меня на руки. — Я же не это попросила.

— Стал немного глуховат, смирись, — ещё и шутит надо мной.

— Отпусти! Ты сам на ногах еле держишься.

— Белла. “Еле” со мной не работает. Я либо держусь на ногах, либо мёртв. Побереги силы для беседы с лекарем, — просит меня Рэйдар, крепче прижимая к себе, и я чувствую каждой клеточкой кожи тепло его тела.

Слышу грохот его сердца, в то время как моё едва слышно бьётся, глубоко затаившись. Будто боится, что это всё сейчас исчезнет как иллюзия.

Но нет, Рэйдар здесь, он со мной. И я чувствую его как саму себя.

Мы оба выжили, спасибо вам, боги!

— Стоять! — грозный крик раздаётся так резко, что я вздрагиваю и невольно прижимаюсь к Рэйдару, как к щиту.

Рэй прищуривается, точно зверь, всматриваясь, как на разгромленное поле с двух сторон стягиваются “синие мундиры”.

Стража?

Идеально, вовремя! Где они были хотя бы час назад, когда всё тут летело на части?

— Я сказал не двигаться! — вновь рявкает круглый мужчина, потому что испуганные адептки, сидевшие кучками на истерзанной после битвы траве, то оборачиваются, то вскакивают на ноги.

— Зачем вы пугаете детей, капитан? — спрашивает Рэйдар, медленно спуская меня со своих рук и заводя за спину, будто нам что-то может угрожать.

Хотя, кажется, он прав.

Судя по собранности стражников, держащих артефакты наготове, и лицу того капитана, что гаркал на нас, они не помогать пришли.

— Тихо! — рявкает мужчина, тыча в сторону Герра мечом, а меня посещает мысль: не закопать ли его по горло в землю, чтобы думал, в кого своей зубочисткой тыкать!

Хотя чего это я?

Не буду мешать Рэйдару сдирать с наглого служивого чешую.

— Не потрудитесь объяснить, какого гоблина вы обнажили тут оружие? — рычит Герр так, что капитан вздрагивает. И тут же краснеет — не солидно ведь так давать слабину на глазах у своих же тридцати, пятидесяти… Сколько тут солдат?

— Думайте, кому хамите! Мы засекли здесь злого духа! И кто-то из вас нарушил закон, впустив его в себя! Сознавайтесь, или всех тут схватим!