— Как ты себя чувствуешь? — обращается он, будто намеренно обходясь без имени.

— Живой, и, кажется, благодаря вам, господин Герр, — отвечаю я. — Я всего не помню, но кое-что забыть не могу.

— Чего же? — переспрашивает Рэй, еще внимательнее всматриваясь в мое лицо.

— Там в лесу вы назвали меня Беллой, — говорю ему я, ибо не хочу участвовать в игре, которую он затеял. А он затеял!

Иначе зачем делать вид, что не знает кто я? Зачем водить меня за нос, как дуру, позволяя мне думать, что все под контролем? Что все в моих руках, когда на самом деле в его?

Рэйдар напрягается и, как назло, не спешит отвечать, за то кидает в меня такой взгляд, будто я только что ему в напиток яд подлила.

— Скажете, что я опять ослышалась?

— Нет, — только и говорит он, а затем опять замолкает. И эта пауза бьет по нервам хуже булавы.

— Значит вы знали?!

— Ты должна была узнать не так.

— Что? — невольно охаю я. Он еще и выбирал, как?

— Ты израсходовала слишком много резервов, и твоя душа чуть не покинула тело. Пришлось звать тебя настоящим именем, чтобы ты услышала. Поддельное бы не призвало тебя.

От шока и двух слов сказать сейчас не могу, а вот Рэйдар совсем не кажется удивленным. Напротив, он спокоен как скала, сосредоточен до предела, будто в любой момент готов бросится в бой, но при этом как хищник на охоте занимает выжидающую позицию и отслеживает каждую эмоцию, что вспыхивает в моих глазах.

Я бы и рада себя контролировать, но это слишком сложно.

— И как давно вы знаете, кто я? — спрашиваю у него.

Жду ответ, а он вновь пытает меня паузой. Она длится секунды, а кажется, что проходит вечность.

Его нечитаемый взгляд пронзает насквозь, и даже воздух густеет настолько, что сложно дышать.

— Всегда знал, — наконец, выдает Герр.

Что?!

От его признания меня пробирает такая волна негодования, что я едва не задыхаюсь.

То есть, когда он пришел с проверкой в начале этого года, он уже понимал, кто я такая?

Нет… он знал еще раньше, когда я еще была адепткой под иллюзией? Когда он спрашивал у меня про Беллу? Он знал уже тогда, что это я?!

Судя по лицу Рэйдара, именно так…

— Всегда знал, но делал вид, что это не так?! Зачем?! — искренне не понимаю я и чуть ли не давлюсь обидой, что фонтаном бьет со дна души. — Весело, наверное, было за мной наблюдать?

— Нет. Сложно, — только и говорит этот дракон, и опять берет паузу.

Он, что, хочет, чтобы я мысли его научилась читать?

А оно мне надо?

Боги, да чего я, в самом деле, жду?

Нужно просто уйти отсюда, прямо в этой сорочке и халате! И плевать, что скажут люди, лишь бы подальше от него! Обманщик! Гад! Он все это время…! Вот овладею огнем в совершенстве и спалю его к горгулей заднице!

— Я не хотел ломать твой мир, Белла, — вдруг выдает Рэй, едва я делаю несколько решительных шагов к выходу, но тут же столбенею, оказавшись у стола.

Чего он там не хотел? Мир мой ломать?

А ничего, что он его уже раскрошил однажды так, что ту часть меня и не склеить! Пришлось строить себя заново!

Смотрю на него со злостью, мечтая высказать все свои мысли, но не буду.

Пусть считает, что мне на него плевать. Что он ничего для меня не значит.

Я не буду больше слабой перед ним! Не буду лить слезы по болям прошлого!

Того прошлого, что меня связывает с ним – больше нет. Оно не имеет значения!

— Вы не в силах сломать мой мир, господин Герр. Не льстите себе, — выдаю я.

Хочу звучать строго и уверенно, но боль все равно проскальзывает в интонациях. Гоблины!

— Если бы я признался, что узнал тебя, чтобы ты сделала, Белла? — задает он один единственный вопрос, и я застываю. Но отвечать, к счастью, не требуется. Рэйдар и сам все знает. — Ты бы сбежала. А я не мог так тобой рисковать.

— Рисковать? Мной? Вы ничего не путаете, господин Герр?

— К чему теперь это формальное обращение, Белла?

— К тому, что Беллы давно нет. Ее не стало четыре года назад. Я не знаю, что вы задумали и какую игру ведете, но я не хочу иметь с вами ничего общего! — заявляю ему, хочу уйти, но он едва прохожу мимо, как его горячие пальцы, касаются моего запястья.

По телу проходит такая волна ярости, что я мигом отдергиваю руку, да так, что по случайности сбиваю тот самый горячий чайник, что стоит на краю стола.

Герр молниеносно оттягивает меня в сторону, не позволяя ни одной капли кипятка коснуться моей кожи.

Все они... попадаю на его штаны. Но он даже не морщится.

Во все глаза смотрит на ту руку, которой я зацепила чайник.

— Ожог не должен быть сильным, — только и констатирует он, а я во все глаза смотрю на то, как по его брюкам скатываются капли.

Почему он думает сейчас о моих пальцах, а не о своих ногах?

— Не ваше дело, — вырываю ладонь, но внутри такое гадкое чувство, будто поступаю неправильно.

А как правильно?