Потому что теперь у меня есть время на другие вещи. Например, на то, чтобы съездить в Юрин офис. Или на рекламные съёмки.

Оставляю младших под присмотром старших на целых полдня. Раньше я тоже себе такого не позволяла. Но жизнь вынуждает. Обещаю себе обязательно успеть найти хорошую няню для детей.

Скоро Юра встанет на ноги, а я перееду обратно к Сергею. Нужно подготовить семью, чтобы это не стало таким же ударом, как в прошлый раз.

Я нашла для Юры клининг за доступные деньги, подобрала доставку домашней еды. Останется только выбрать няню.

Конечно, всё это дороже жены. В плане денег, разумеется. Но вполне подъёмно. Точно дешевле, чем снимать или дарить квартиры любовницам.

В профессиональной студии меня фотографируют как самую настоящую модель. В центре кадра, правда, не я, а новая помада. Макияж, который сделали сегодня, нравится мне гораздо больше.

Фотограф был прав: пара умелых мазков и моя внешность кардинально меняется. Даже решаю не умывать лицо после съёмки.

- Кира, дорогая, - обращается ко мне рекламный менеджер, - ты очень выручишь нас, если сможешь приехать на съёмку ещё и завтра. Будем снимать ювелирку. Серёжки там всякие… колечки… маникюр успеешь сделать? А то модель заболела. Ветрянку подхватила, представляешь? Теперь на месяц минимум из строя выбыла…

- Смотри, какая красотка, - толкает меня локтем вбок девушка, которую фотографировали со мной.

Она показывает мне свой телефон.

Мои брови взлетают вверх, когда я вижу фотографию Али. Любовница моего мужа вся перемазана такой же белой мазью, а страдание на её лице, достойно оскара.

- Это модель, которая должна была завтра сниматься. Она эту фотку опубликовала с просьбой скинуть денег ей на карту, прикинь? – сплетничает девушка. – Мол, её выселяют из квартиры, которую она арендует, потому она не заплатила за следующий месяц, а работать она сейчас не может из-за болезни.

Усмехаюсь. Мир тесен, и хоть какая-то справедливость в нём есть. По крайней мере, подлость Али не осталась совсем безнаказанной.

Приеду на завтрашнюю съёмку обязательно. Она хотела занять моё место в семье, но не потянула. А я забрала её работу.

Нехорошо желать человеку плохого, но после того как она бросила Юру с детьми, я не испытываю жалости к этой женщине.

Даже если она окажется на улице, это не сравнимо с тем, чем могло всё обернуться для старших детей и Юры, если бы я тогда не нашла их.

С Юрой у нас сложилось нейтральное перемирие. Сложно ненавидеть человека, которого болезнь сделала беспомощным.

Я ведь кормлю его буквально с ложечки. До ванной помогаю дойти. И у мужа нет сил на разговоры. Он принимает мою заботу молча. Иногда говорит спасибо. Иногда перехватывает мою руку, чтобы сжать её в своей ладони на мгновение.

Когда Юра окреп достаточно, чтобы съездить первый раз на работу, я пришла к нему с разговором.

Положила перед ним тетрадный листочек в клеточку с подробной инструкцией.

- Вот здесь все контакты, - я указываю пальцем на подробный список, написанный мной от руки. – Я нашла для тебя клининг, доставку еды и двух нянь. Одну основную, вторую на смену, если первая заболеет или попросит дополнительный выходной. Морозилка забита готовой едой. Старшие дети прошли ускоренный курс молодого бойца и умеют теперь готовить завтрак, обращаться со стиралкой, сушилкой и посудомойкой. С глажкой выходит не очень, но это мелочи…

- К чему это всё, Кира? – спрашивает муж.

Чувствую по голосу, что он ещё слаб. Давлю в себе жалость. Иногда нужно быть бессердечной.

- Ты почти поправился. Детей завтра выпишут, и они пойдут в школу и садик. Так что послезавтра я с Катей уеду. Ах да, и ещё кое-что: на следующей неделе нас с тобой разведут.

На следующий день Юра уезжает в офис с самого утра. Он не уговаривает меня остаться и вообще не задаёт никаких вопросов.

Я даже не успеваю спросить о том, во сколько он вернётся, чтобы спланировать свой переезд к Сергею.

Муж просто сбегает из дома.

У меня тяжело на сердце. Что это за странная позиция? Он меня не услышал? Не поверил? Или он просто ждёт, не дождётся, когда я свалю?

Решаю не отводить малышей сегодня в сад. Просто потому, что хочется побыть подольше с Филиппом. Таскаю его весь на руках, без конца целую в кудрявую светлую макушку.

Ксюша с Тимуром будут приходить ко мне в гости сами, я уверена. А вот Филипп…

Стараюсь сдерживать слёзы.

Прохожу по детским комнатам в десятый раз. Расправляю на кроватях покрывала. Ставлю в ровный ряд плюшевые игрушки. Складываю ровной стопочкой спортивную форму Тимура. Пришиваю оторванный хлястик к чехлу от Ксюшиной скрипки.

Решаю залезть в фотоальбом и забрать себе несколько фотографий.