Переписав телефон адвоката, иду готовиться ко сну. Позвоню ему завтра утром, а сейчас отдыхать. Для подпольной войны нужны силы и трезвая голова. То, что Юра не знает, что я готовлюсь к разводу, может оказаться единственным козырем.

Да, это тоже немного подло. Хочется бросить ему в лицо правду открыто. Сказать все, что думаю. Но тогда я упрусь в то, что кроме правды на моей стороне аргументов нет.

После душа руки тянутся к пакету, приехавшему со мной из торгового центра. Да, я все-таки купила то, что мерила в том магазине.

Жутко захотелось доказать хотя бы себе, что я вовсе не «никакая».

Закрываюсь в ванной и натягиваю на себя крохотные лоскутки черных кружев. Оценивающе смотрюсь в зеркало над раковиной.

Да, в них тело смотрится совсем по-другому.

Вроде те же изгибы, но выглядят как-то более волнующе что ли…

Провожу рукой по своему животу. Ужасно непрактичное белье, но в нем действительно чувствуешь себя более женственной.

Словно ты не мать четверых детей, а просто женщина…

Без забот и обременений.

Откидываю с плеча русую прядь волос, влажных после душа, и поворачиваюсь боком. Не такая уж я и «никакая».

Замок на двери ванной комнаты щелкает, открываясь. Вообще-то он запирается и отпирается изнутри, но снаружи тоже можно его повернуть ногтем или монеткой.

Дверь распахивается, и я встречаюсь глазами с мужем.

- Ты чего здесь, де… - муж осекается, замечая мой слегка обнаженный новый образ.

Рефлекторно хватаю с крючка полотенце и прикрываюсь им.

Но взгляд мужа уже блуждает по моему телу с интересом. Губы Юры растягиваются в предвкушающей улыбке. Не сводя с меня глаз, он закрывает за собой дверь и поворачивает замок, запирая нас двоих в тесной ванне.

- Отличный наряд, чтобы встретить мужа, - Юра одобрительно улыбается, делая шаг в мою сторону.

Трясу головой, прижимая к себе полотенце.

- Нет, подожди, я… я не могу сейчас, извини…

Муж хмурится.

- Опять?! – спрашивает раздраженно. – Что на этот раз болит?

Последнее он произносит даже с какой-то издевкой. Будто я отлыниваю от обязанностей или работы. Не думала, что наша близость – это обязаловка.

- У меня сейчас месячные, - прикусываю губу.

- Они же должны начаться дня через три.

- А начались сегодня. Так бывает.

Единственное расписание, не связанное с бизнесом, которое помнит Юра, это график моих месячных.

Юра окидывает меня недовольным взглядом, но попытки еще приблизиться не предпринимает.

- Ты ведешь себя странно в последние дни. Мне это не нравится, Кира. Зачем ты купила это белье? Раньше ты для меня так не старалась. Может, это и не для меня вовсе? Может, ты решила, что можешь мне изменить? Предупреждаю: если узнаю, что ты спишь с каким-нибудь мужиком, то заставлю тебя сильно пожалеть об этом. Вылетишь из моего дома на улицу с голой жопой. Без денег и моих детей. Катю тоже мне оставишь – всё равно тебе не на что будет ее содержать.

Смотрю на мужа глазами полными ужаса. Он серьезно сейчас сказал мне ТАКОЕ? Мир в очередной раз переворачивается, выдергивая почву из-под ног.

Чувствую, как к глазам подступают слезы, а горло сжимает болезненный спазм.

- Я думала, что это наш дом, наши дети и наша семья… - выдавливаю из себя дрожащим голосом.

- Так и есть, Кира, - кивает муж, - вспомни об этом и веди себя соответственно. Не давай поводов подозревать тебя.

Чувствую, что слезы все-таки бегут вниз по щекам.

- Я и не давала никаких поводов в отличии от тебя…

Я не собиралась говорить сейчас об этом, но слова вырвались сами собой, против моей воли.

- Даже не начинай! – обрывает меня Юра. – Я много работаю ради вас. И у меня нет никакого желания терпеть претензии жены, ревнующей к работе. Еще раз повторяю: если тебя что-то не устраивает, лично ты можешь идти на все четыре стороны.

Прикусываю язык. Муж всегда был довольно строгим и сдержанным. Излишняя нежность и сюсюканье – это не про него. Но как насчет банального уважения?

Возможно, я очень ошиблась. То, что восприняла, как сложный характер, кажется теперь холодностью по отношению лично ко мне. Сердце болезненно сжимается, когда понимаю: то, что муж никогда не был со мной мягким, может значить и то, что он никогда не любил меня.

Что если это правда? Что если я ничего не значу для него?

Тогда он действительно с легкостью выкинет меня из своей жизни без всяких сантиментов. Нет, нельзя говорить с ним откровенно. Придется притворяться, что всё по-прежнему, чтобы подготовиться к разводу.

Я не смогу жить так, как он предлагает. Мириться с изменами и пренебрежительным отношением.

До этого дня я отгоняла от себя мысли о том, что, возможно, муж любит меня чуточку меньше, чем я его. Теперь же возник другой вопрос: любил ли вообще хоть чуть-чуть?

Следующим утром Юра уходит на работу, даже не чмокнув меня в щеку как обычно.